В пламени дракона - Элла Соловьева

передав руку невесты, отошёл с поклоном. Роберт торжественно провёл невесту по проходу к алтарю, и Граф Рэд Хемсворд, глава Дома Хемсвордов, и отец Роберта Хемсворда объявил о благословении брака своего сына с Элейн Тёрнер. После чего Кони Хемсворд подала сыну кольцо, и он надел его на палец, теперь уже своей жены. Прелат сделал записи в летописях и Рэд Хемсворд заверил её своей гербовой печатью Дома Хемсвордов.

На этом церемония считалась завершённой, и все проследовали на пир в зал приёмов.

Молодой Граф медленно и торжественно вёл свою молодую прекрасную Графиню на пир, под одобрительные возгласы и рукоплескания толпы. Вскоре весть об этом облетела всю округу, а затем, вырвалась и за её пределы, достигнув самых дальних уголков Вэссекса.

И где-то в далёкой Цитадели, Прелат Тортон, сняв послание с лапки голубя и прочитав его, довольно и загадочно улыбнётся. После чего откроет толстую старую книгу и начнёт что-то писать.

новые союзы

ГЛАВА 30

НОВЫЕ СОЮЗЫ

Пир был пышным и начинался очень торжественно. Роберт поднял первый тост за Графиню Хемсворд, под одобрительные крики гостей. Потом гости поднимали тосты за молодую чету, за родителей, за Макса и Фила, и даже за драконов Элейн. В общем, очень скоро, пир пошёл по своему обыкновению, когда все много пили и пели. Музыка и скоморохи развлекали гостей.

Элейн хотела сбросить с себя тесный корсет и платье. Она не привыкла к такой одежде, и спросила у мужа, как долго они должны быть с гостями? Роберт, не ответив ей встал и потребовал тишины. Все замолчали, и тогда он произнёс:

- Пришло время вам проводить меня и мою молодую жену! Мне пора исполнить свой долг и порадовать мою Графиню!

И под громкий вой гостей, он поднял Элейн на руки и понёс в свои покои, а гости с одобрительными криками и свистом провожали их до графских дверей.

Наконец они остались одни и крики разгорячённых гостей стихли в коридорах. Элейн осмотрелась вокруг. Эта комната была очень большой и просторной. Пол был застлан толстыми медвежьими шкурами. Кровать была очень большой с балдахином на верху. Шкафы и тумбы были выполнены из красного дуба. Едва горел камин, отбрасывая тусклый свет.

Роберт аккуратно снял с Элейн колье и выпутал из волос корону, он медленно расшнуровал платье, и оно упало на пол, потом он развязал корсет и отбросил его в сторону. От каждого его касания, её тело трепетало. Теперь она стояла перед ним в одной длинной рубашке. Он начал целовать и ласкать её, распаляясь всё больше и больше, он сорвал с себя одежду оголив свой крепкий, мускулистый торс. Он быстро скинул сапоги. И снова кинулся к ней. Он опустил её на кровать, и теперь уже не сдерживал своих рук и губ, а она задыхалась от вожделения. Он разорвал на ней рубашку и скользнул губами по груди и вниз по животу, раздвинул её ноги и опустил свои губы между них. Она протяжно и сладострастно застонала, и вскоре взревела, сжав его голову коленями. Он поднялся и расстегнув штаны, овладел ею, заставив содрогаться всё её тело. А потом он овладевал ею снова и снова, почти до самого утра, заставив её испытать то, чего она не знала ранее. И лишь с рассветом, оба обессиленные, но счастливые, они уснули в объятиях друг друга.

Следующее утро было самым счастливым в жизни Элейн. Она проснулась, и стараясь не разбудить Роберта, хотела встать с постели. Но почувствовав, что она встаёт, он схватил её своей большой рукой и вернул постель. В этот день они не покинут графских покоев. И лишь к обеду следующего дня они почтут гостей своим присутствием.

Шум торжества постепенно стихал, и гости разъезжались по домам. Уайтстоун пустел и возвращался к обыденной жизни. Макс готовился покидать замок и отправляться на Скалу дракона. Элейн очень не хотела его отпускать, и уговаривала их остаться, и жить здесь. Но Макс упрямился, и спустя три дня они всё-таки уехали, оставив Элейн с её мужем.

Она должна была сшить себе подобающий её статусу, гардероб. Но ей не нравились корсеты, и она решила, что не обязана следовать местной моде, и заказала платья на свой вкус, изысканные и красивые, но без корсета. Она заказала себе костюмы для полётов, ведь платья мало годились для этого.

Она проводила много времени с Робертом, он обожал её, и они были счастливы и упивались своей любовью. Роберт с нетерпением ждал, когда она обрадует его своей беременностью, но время шло, а она не наступала. Но пока Роберт не переживал, времени у них предостаточно.

Однажды Роберт получил неожиданное послание. Граф Венс Кроули, его сосед с востока, просил оказать ему честь и принять его. Кроули был союзником Мортана Рэйли, что могло ему понадобиться. Но он согласился принять его, Роберту было любопытно, чего хочет этот пройдоха. И спустя какое-то время карета Графа Кроули, в сопровождении отряда охраны, въехала во внутренний двор Уайтстоуна. Венс прибыл с женой Маргарет. Роберт встретил их вместе с женой, и представил её своим гостям, и затем они прошли в зал. Маргарет с интересом рассматривала платье Элейн, оно казалось ей очень необычным, но явно понравилось пожилой даме. Были поданы вино и закуски, и вальяжно развалившись в кресле, Роберт поинтересовался целью его визита. Венс мялся и не знал, как начать, и потому заискивающе рассыпался в похвалах Роберту и его уму, и красоте его жены. Но наконец поняв, что он испытывает терпение молодого Графа, не слишком сдержанного и не склонного к церемониям, он всё же начал.

Венс сказал, что он наслышан о недавнем сражении, и о том, как Роберт разгромил Мортона.

Роберт громко рассмеялся:

- Конечно наслышан, ведь ты посылал свои войска на эту битву!

Венс снова замялся, и ещё более заискивающим тоном, аккуратно спросил Роберта о его планах на будущее. Желает ли он поквитаться с Рэйли, и если да, то теперь он готов встать на сторону Роберта, и присягнуть ему, и поддержать его в грядущих битвах. Он сетовал что Мортон сходит с ума, его деспотия и амбиции, стали сильно пугать его союзников. И что он знает, что и Тед Холберг планирует в скором времени посетить Роберта.

Роберт ненавидел предателей, и хотел уже рубануть с плеча, послав Венса ко всём чертям, но Элейн разгадав настрой мужа, нежно предостерегла, коснувшись незаметно его руки,