Пепельный ангел - Полевка

И быстро отключил связь, переведя ее в рабочий режим. Теперь все гражданские звонки будут отправляться на гарнизонный автоответчик. Теперь только работа, все остальное из головы надо выкинуть! Анджей вывел Призрака на дорогу и газанул. Опять появилось это чудное пьянящее чувство свободы, когда за спиной, будто крылья разворачиваются, и ты летишь, и тебе все по плечу.

========== Лимончик для Роберта ==========

После бала прошло три дня. В первый день Роберт злился на Анджея, за то, что тот практически бросил его после бала, и уехал в свой крохотный домик в военном городке. Ну, спрашивается, какая нелегкая понесла его туда? Есть пустая квартира Роберта, она же поболее его домика будет. И, вообще, почему ему нельзя было ехать с ним, что за странный каприз? К концу второго дня он уже не то, что не злился, а был готов сам просить прощения, за что угодно, лишь бы увидеть его вновь.

Автоответчик, предлагавший бодрым голоском оставить сообщение, вначале вызывал у Роберта приступы неконтролируемой ярости, а затем погружал его в состояние глубокой депрессии. Сегодняшнее утро не было исключением, все вызывало раздражение и недовольство, особенно жизнерадостность папы. Ну, как можно быть таким веселым, когда Анджей неизвестно где, а его жизнь, наверняка, в опасности! А тут еще и отец, хмурый и недовольный, противился трудовому марафону сына, начатому в день исчезновения омеги. Спрашивается, а чем еще может заниматься альфа, когда его персональный наркотик, его Анджей, так далеко и так недосягаем?

Чтобы не раздражать семью своим кислым видом, Роберт ушел завтракать из столовой в малую гостиную. Пока слуги сервировали столик, альфа просматривал текущие сводки новостей, пытаясь понять, куда могли отправить его ненаглядного. По наступившей тишине стало понятно, что слуги все приготовили и вышли, теперь можно спокойно позавтракать. Комнату заполнил запах свежесваренного кофе и земляничного джема. Роберт улыбнулся, на кухне его явно любят, раз позаботились о том, чтобы создать ему хорошее настроение, приготовив булочку с любимым джемом.

Ну, вот! Если закрыть глаза, то можно представить, что Анджей находится рядом. Взгляд лениво обежал гостиную и остановился на фигуре Анджея, стоящего посреди комнаты. М-да, поздравил себя Роберт, вот уже галлюцинации начались. Анджей стоял в военной форме, черной с серебряным шитьем шевронов и нашивок, он видел его таким однажды на небольшой кухоньке его домика в военном городке. Роберт тихонько вздохнул. Его ангел был таким красивым! Анджей, безусловно, умел носить и костюмы, и джинсы, но вот в форме он был просто УБИЙСТВЕННО прекрасным. А взгляд, смертоносный, как кинжал, казалось, горел желанием выпотрошить заживо любого, кто подвернется под руку… ТАК, СТОП! В последний раз омега, надев форму, смотрел мягко и немного виновато, извиняясь за свой воинственный вид.

- Анджей, ты ли это? Любовь моя, как я рад… - слова радости застряли в горле после обжигающего, как кислота, взгляда.

- Я беременный, - Анджей схватил чашку и швырнул ее в стену, - я не понимаю, как это могло случиться, - вслед за чашкой в полет отправилась сахарница, жалобно звякнув при ударе об косяк двери.

Дверь немедленно приоткрылась и в щели появилась любопытная мордочка папы Мадлена, который быстро оббежав глазами все вокруг, ненадолго задержался взглядом на осколках сахарницы, затем внимательно посмотрел на омегу, повел носом и быстро прикрыл дверь. Вскоре послышался вопль: «Берти!» и раздался топот ног, бежавших в сторону буфетной.

Роберт тихо подошел и, наклонившись, заглянул в любимые глаза. В глазах было столько отчаянья и тоски, словно мир омеги рухнул, он стоит на руинах, одинокий и беспомощный, как маленький ребенок.

- Ты, что, не рад? – шепотом спросил альфа, мягко обнимая замершие плечи и утыкаясь носом в шею.

Поведя носом за ухом, он с удовольствием вдохнул обожаемый запах земляники, с удивлением замечая легкую, почти неуловимую нотку чего-то свежего и до боли родного. Какой-то неуловимый цитрусовый аромат, как эхо собственного запаха Роберта – запах чая с бергамотом. Альфа счастливо вздохнул, когда счастье накрыло его волной, как цунами. Хотелось бегать и кричать от радости. У него будет ребенок! Свой собственный!!

- ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! – на него уставились полные боли глаза, – нас вернули с орбиты, - альфу резко оттолкнули, отправив в полет блюдце, – группа будет расформирована. Меня сначала засунут в штаб, заставив бумажки раскладывать по стопкам, а потом отправят в декретный отпуск. А к ребятам засунут кого-нибудь до полного комплекта, и отправят на дальний рубеж, в мясорубку. Они же, как дети, ну кто за ними присмотрит?

Дверь резко распахнулась и на пороге показался Мадлен. Он прошел в гостиную, толкая перед собой сервировочный столик со стопками тарелок и чашек. Подойдя ближе, он сунул в руки сына блюдце с нарезанным тоненькими ломтиками лимоном.

- На, это тебе, – грубо сказал он сыну, – съешь, а то рожа очень счастливая. Я Генриху в свое время всю физиономию расцарапал.

- Отцу? За что? – удивился сын.

- Ну, как за что? У меня такое горе, жизнь рушится, фигура портится, а он лыбится, как дурачок на празднике. Вот и расцарапал, чтобы не сильно радовался, - сообщил Мадлен сыну и, повернувшись к Анджею, протянул тому тарелку, - на, мой дорогой, снимать стресс, так по полной программе!

С этими словами Мадлен хлопнул тарелку об пол, только осколки в разные стороны брызнули. Анджей так и завис с тарелкой в руках, он такого не ожидал от уравновешенного Мадлена. И, верно, сейчас тот не был похож на себя обычного, этот резкий тон, непривычно грубоватая речь, словно, он снял с себя маску светского льва и стал живым человеком. Да-да, самим собой, настоящим!

- Ух, ты, здорово! И как я раньше не понимал, почему посуду бьют во время скандалов, - и довольно улыбаясь, схватился за следующую.

- Мадлен, - попытался урезонить его Анджей, - Мадлен, остановитесь, что вы делаете?

- Помогаю тебе стресс пережить, - довольно улыбнувшись, интриган хлопнул тарелкой по тарелке, которую так и держал в руках Анджей, и те разлетелись на кусочки, - давай! Чего застыл? Не сдерживай себя! Я тебя прекрасно понимаю, на, держи, – в протянутой руке Мадлена была чашка.

Анджей, смеясь, подбил руку снизу, и чашка, кувыркнувшись несколько раз в воздухе, упала на пол и разбилась. Роберт включился в игру и, схватив чашку, бросил ее об стену. На звук бьющейся посуды пришел Генрих.

- Что здесь происходит? – недоуменно спросил он.

-