Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ

Он явно хотел утешить меня, но чем больше он говорил со мной, тем печальнее я становилась.

– Я тут подумал… – Глядя на меня, Сяо Ци улыбнулся и спокойно продолжил: – Что скажешь, если мы усыновим ребенка?

Я закрыла глаза, и слезы, подобно жемчугу, посыпались по щекам. Ради меня он предлагал отказаться от своей прямой родословной, ему не нужны были прямые наследники. Такая искренность, такая совершенная преданность, даже если мы пожертвуем всем в своей жизни, – этого будет недостаточно, чтобы мы могли отблагодарить друг друга.

Ранним утром тетя Сюй сообщила мне, что Цянь-эр не вынесла обиды. Прошлой ночью она пыталась повеситься, она говорила, что скорее умрет, чем выйдет замуж и уедет в Цзяннань.

Взяв маленькие серебряные ножницы, я вышла в сад, чтобы подрезать цветущие ветви. Выслушав тетю, я невольно приложила чуть больше сил и сломала ветку.

– Если бы она хотела умереть – ее бы ничего не остановило.

Ветка выпала у меня из руки – ничто не шевельнулось в душе. Больше всего меня раздражали женщины, которые на каждом шагу ищут смерти и угрожают своей жизни. Жизнь – это подарок твоих родителей. Если ты не ценишь себя – кто будет ценить тебя? Подобные глупые женщины недостойны жалости.

– Самое время начать подготовку к свадьбе.

Тетя Сюй никогда не отличалась многословностью. Чуть поклонившись, она ожидала моих указаний. Я долго молчала. Нежные розовые и белые лепестки цветов персика парили в воздухе и медленно опадали на землю, где лепестки завянут и исчезнут. Тысячи лет судьба женщины так же мимолетна, как эти лепестки.

Я вздохнула.

– В конце концов, она – дочь моего шуфу. Пусть она дочь наложницы, не имея ни имени, ни статуса, она не смогла бы так просто выйти замуж.

Тетя Сюй медленно улыбнулась.

– У ванфэй доброе сердце.

Я заметила расчетливый взгляд тети Сюй. Я никогда не была к ней снисходительна. Тихо вздохнув, я равнодушно сказала:

– Нужно подобрать для нее хороший дом. Чтобы она вышла замуж, уехала подальше, и чтобы больше с ней не было проблем. Шэньму слишком долго опекала ее. Теперь она сможет вернуться в родной край.

Я никак не могла оправиться после инцидента с Цянь-эр. Угроза со стороны родственников пугала меня. Я не знала, кому еще можно доверять. Я не знала, сколько еще людей выступят против меня – открыто или тайно. В их глазах я бесконечно красива, у меня есть все то, о чем каждая женщина мечтает больше всего. Но никто не знал, сколько скрыто во мне. Сколько всего у меня в одной руке. И в другой. Никто не знал, сколько я потеряла. Я могла избавиться от одной Цянь-эр, но что мне делать, если в будущем появится еще с десяток Цянь-эр?

Мое самое больное место – отсутствие наследников. Боюсь, что это больное место и Сяо Ци. Если у нас не будет ребенка, который унаследует все, что мы нажили, что мы создали собственными руками, – кто защитит нашу страну и наш род сто лет спустя?

Я не собиралась сдаваться. Постоянно думала об этом. И в конце концов решила рискнуть… Действовала тайно. Каждый день незаметно уменьшала дозировку лекарственного отвара и наконец полностью прекратила его пить. Последние годы я постоянно принимала этот отвар, поэтому Сяо Ци ослабил бдительность и больше меня не контролировал. Все, что мне оставалось, – молить небеса, чтобы у меня появился еще один шанс. Только так я смогу прожить еще десять лет без сожалений.

Два дня спустя Сяо Ци получил от императора донесение. Я вошла в его кабинет и лично подала чай. Он стоял там, заложив руки за спину и хмурясь.

– О чем думаешь? – Я улыбнулась, поставив чай на стол.

– А-У, иди сюда. – Сяо Ци поднял голову и благоговейно посмотрел на меня, протянув руку. Я уставилась на него, но вдруг взгляд зацепился за кое-что.

– Император выступил с карательной экспедицией. Многочисленные войска иноземцев трепещут от ужаса. Прошу небесную династию пожаловать дочь из рода Ван, дабы установить союз и жить в мире и согласии. После ее бракосочетания войны прекратятся навсегда…

Меня очень удивило это письмо. Я тут же взяла его в руки, чтобы рассмотреть внимательнее. Стоящий рядом Сяо Ци спокойно сказал:

– Это письмо Хэлань Чжэня.

Я застыла, а взгляд задержался на словах «Пожаловать дочь из рода Ван».

Всякий раз, когда я почти забывала это имя, он снова появлялся передо мной самым необъяснимым образом, будто напоминая мне, что далеко-далеко в Северном Синьцзяне до сих пор существует человек, который никогда не позволит забыть себя. Как хан туцзюэ, даже если он очень хотел посвататься к дочери царствующего дома, он должен был также просить руки незамужних дочерей из знатных домов. Поколение рода Ван невелико. Я и Пэй-эр уже замужем, осталась одна лишь Цянь-эр. Может, Хэлань Чжэнь был бы не против взять в жены мою младшую двоюродную сестру по отцу?

Брак между двумя странами – важное событие, которое принесет пользу всем народам. Тут не нужно действовать импульсивно. Не ему решать, на ком он хочет жениться. Брачный союз – важный шаг, который не потерпит безрассудства.

Сердце мое разрывалось от эмоций, я не могла разобрать их. Обернувшись, я посмотрела на Сяо Ци и, горько улыбнувшись, спросила:

– Он не уточнял – речь ведь идет о Цянь-эр?

Сяо Ци улыбнулся и сказал:

– Хотя он тот еще хитрец, с нами он по-прежнему ведет себя излишне высокомерно.

– Получается, ты согласен? – Голос мой задрожал.

– Сама как думаешь? – нахмурился Сяо Ци.

Столь внезапная перемена встревожила меня. Какой бы невежественной ни была Цянь-эр, она – женщина из моего рода, носит мою фамилию. Разве брак с туцзюэ не разрушит ее жизнь?

Теплый солнечный свет окутал нас. В лучах летали мелкие пылинки. Время будто остановилось. Через какое-то время Сяо Ци сказал:

– Брак – это всегда хорошо. Просто я думал и о других кандидатах. Я отозвал Тан Цзина.

Тан Цзин – доверенное лицо и любимый военачальник Сяо Ци. В свое время он помог Хэланю захватить трон и добиться серьезных свершений на поле брани. Сейчас он охранял Северный Синьцзян, под его командованием сотни тысяч солдат. Он больше напоминал провинциальное высшее чиновничество, а его положение уступает только родам Ху и Сун.

Я удивленно спросила:

– Тан Цзин что-то сделал? Зачем ты отозвал его?

– У Тан Цзина скверный нрав, он всегда конфликтовал с сослуживцами. В последнее время на него поступает все больше жалоб. Я не