Как приручить джигита - Аня Истомина

— Папа! — кричит Рома, срываясь с места и забывая про меня и снежки.

Улыбаясь, смотрю на эту картину и тоже иду встречать мужа. Он выпрыгивает из машины, подхватывает Рому на руки, и они обнимаются.

Подхожу и тоже получаю свою порцию объятий и горячий поцелуй в щёку.

— А где ты был? — уточняет Рома, когда Дамир спускает его на землю.

— Это сюрприз, — хитро щурится он. — Пойдёмте.

Дамир огибает машину и открывает багажник, в котором стоит огромная белая коробка с приклеенным сверху красным бантом.

— Что это такое? — удивлённо смотрит на неё Ромка.

— Сейчас увидите, — мягко усмехнувшись, отвечает Дамир и ставит её на землю. — Открывайте.

Рома нетерпеливо срывает бант, и створки распахиваются, выпуская в воздух голубые и розовые шарики.

Удивлённо смотрю на них, перебирая в голове варианты. Обычно так устраивают гендерпати, и это символизирует двойню, но я-то не беременна, поэтому ничего не понимаю.

Мелькает какая-то неуверенность из прошлого, из разряда “а вдруг это беременна вторая жена, которую он от меня скрывал”. Всё тело покрывается мурашками. В животе неприятно сжимается от волнения.

— Ой, тут пусто, — удивлённо смотрит Рома внутрь.

Заглядываю тоже.

— Нет, Ром, там ещё что-то, — открываю потайные створки, и мы с сыном одновременно взвизгиваем от удивления и восторга.

Два щенка!

Мы пару месяцев назад ездили в собачий приют, которому помогает клиника Дамира, и Роме там приглянулась сука далматина, которую выкинули, и она ощенилась двумя щенками от неизвестного отца. Но я не думала, что когда мы с Дамиром обсуждали, что оба любим собак и нужно будет Роме взять щенка, он это так быстро решится осуществить!

— Спасибо! — бросается к нему на шею сын.

— Это те, которые тебе понравились, Рома, — улыбается Дамир. — Они подросли, маму забрали новые хозяева, а малыши будут жить у нас.

— Спасибо, папа, — сжимает Рома его шею так крепко, что я начинаю волноваться за Дамира. — Я тебя очень сильно люблю.

Вижу, как глаза Дамира вспыхивают эмоциями, и он жмурится, чтобы сдержать их. Обнимает Рому крепче.

— Я тебя тоже люблю, сын, — отвечает негромко. — Давай выпустим щенков, чтобы они не скучали.

— Спасибо, мой дорогой муж, — обнимаю Дамира, когда он отпускает Ромку, а потом мы уносим коробку с щенками в дом.

— А ты их прям в коробке вёз от самого приюта? — уточняю, пока мы идем к дому.

— Ты что? — серьёзно смотрит на меня Дамир. — Недалеко от дома пересадил. Труднее всего было запихнуть шарики.

— Мой герой, — жмусь к нему с улыбкой. — Я так рада.

Дамир обнимает меня крепче и смотрит так многообещающе, что низ живота сводит в предвкушении.

Выпускаем малышей из коробки. Дамир приносит из машины лежанки, миски, игрушки, и мы возимся с щенками, которые активно исследуют новую территорию.

— Это мальчик и девочка. — встает Дамир с пола и тянет мне руку, но обращается к Ромке. — Как назовем их?

— Кай и Герда, — предлагаю.

— Буратино и Мальвина, — усмехается Дамир, сжимая мою ладонь и помогая подняться.

Резво подскакиваю и морщусь, потому что спина затекла и ломит.

— Бонни и Клайд, — нетерпеливо выкрикивает Рома и мы с Дамиром замираем, глядя друг на друга, а потом начинаем смеяться так, что у меня живот болит.

— Откуда ты про них знаешь? — уточняю у сына.

— С бабушкой смотрели, — отмахивается он.

Закатываю глаза.

— Отличные имена, — кивает Дамир. — Оставляем.

— Мам, — Рома удивленно смотрит на меня. — Ты что, описалась от смеха?

Испуганно опускаю вниз глаза и только теперь начинаю ощущать, как по ногам что-то течет.

— Мамочки, — склоняюсь посмотреть. Это не кровь. Но и не моча уж точно. — Дамир, вызывай скорую.

— Юля, — выдыхает он, доставая телефон. — Что случилось?

— Что-что, — распрямляюсь и всхлипываю, чувствуя, как нарастает боль в животе, ошарашенно смотрю на Дамира. — Я рожаю.

Глава 59. Не хочу

— Юля, бросается ко мне Дамир, моментально среагировав. — Скорая очень долго будет ехать, поехали на машине. Рома, одевайся.

— Я не хочу в машине! — всхлипываю и пытаюсь сесть на диван, но Дамир не дает этого сделать.

— Мы вызовем скорую навстречу. Не бойся, я рядом. Ты мне только одно ответь: зачем ты скрыла от меня беременность?

— Я не скрывала, — обижено смотрю на него, пока он ведёт меня к двери, и держусь за каменный живот. — Я не знала!

Дамир присаживается на корточки и помогает натянуть мне обувь, шепча сквозь зубы что-то непонятное. Кажется, это ругательства.

— А что, мама рожает? — рядом, подпрыгивая от нетерпения, одевается Рома. — А как же Бонни и Клайд?

Щенки тоже крутятся рядом с нами и поскуливают.

— Ничего страшного, побудут немножко одни. Мы отвезем маму в больницу, а потом я привезу вас с бабушкой обратно, — терпеливо отзывается Дамир, бросив на него быстрый взгляд и натягивая на меня куртку. — Хорошо, что машина рядом.

— Я не хочу рожать в машине, — поднываю, пока мы спускаемся со ступенек. — Я в неё даже не залезу, запихни меня в багажник.

— Юля, не переживай, всё будет хорошо, — успокаивает меня Дамир и, с лёгкостью подсадив, запихивает на заднее сиденье.

Сразу ложусь на бок. Тихо плачу, пока он переставляет сиденье Ромы на переднее кресло и одновременно звонит в скорую.

— Мам, тебе больно? — оборачивается Рома на меня, когда я сдавленно стону, сжав зубы.

— Нет, сынок, — шмыгаю носом. — Не сильно.

— А у меня будет брат или сестра? — снова смотрит он на меня, вывернувшись из кресла.

— Не знаю, — скулю, потому что живот снова сжимает схватками.

— Мама, я сейчас заеду за вами, нужно посидеть с Ромой. У нас тут Юля рожает, — звонит Дамир моей маме. Даже несмотря на то, что он говорит не по громкой связи, я слышу её удивлённый возглас. — Да, мы и сами не знали.

Мама опять что-то отвечает ему, а Дамир лишь усмехается.

— Что она сказала? — спрашиваю, когда он кладёт трубку.

— Что я хреновый доктор и она не пойдёт ко мне лечиться, — нервно смеётся.

— Прям так и сказала? — ахаю.

— Ну, почти. “Хреновый” — цензурный вариант.

— Прости, пожалуйста, — жмурюсь.

— Да ладно, нормально всё, — успокаивает Дамир, прибавляя газу. — У нас почему-то многие думают, что если ты доктор, то значит, ты универсальный специалист, который и геморрой вылечит, и коррекцию зрения сделает, и ринопластику. Но, если что, не переживай, думаю, что роды я смогу принять.

— О боже, нет! — хнычу. — Я не хочу, чтобы ты принимал у меня роды. Я потерплю.

— Ну, давай я приму, мам, — предлагает Рома.

Смеюсь и плачу от боли одновременно.

До ближайшей больницы мы добираемся раньше, чем встречаем на своём