Девушка из прошлого - Инна Инфинити

Я поднимаюсь к Оле за дочкой, пока Андрей остается ждать в машине. К счастью, муж подруги уже вернулся с работы, и ей некогда меня рассматривать в темной прихожей. Я быстро забираю Киру и ухожу. В салоне автомобиля Кира снова с любопытством смотрит на Андрея. Улыбается. У дочки хорошее настроение, и хотя бы это приятно греет.

— Дядя Андрей, а вы умеете рисовать? — спрашивает.

Я улыбаюсь. Андрей в зеркале заднего вида тоже.

— Совершенно не умею.

— А хотите я вас научу?

— Очень хочу.

— Это легко! У вас получится!

— Договорились.

Кира разряжает обстановку легкой болтовней о рисовании. Они с Андреем решают вместе написать картину. Планируют заняться этим в ближайшую субботу. Я думаю, не должно возникнуть проблем с тем, чтобы рассказать Кире правду. Она не была сильно близка с Макаром, они не проводили часы за играми. А Андрей горит желанием это делать.

Через два дня интернет сотрясает сенсация: совладелец частного московского банка Макар Ковалёв задержан по подозрению в даче взяток и отмывании денег. Правда, сейчас он лежит в больнице с переломами и сотрясением, но это не мешает Федеральной службе безопасности надеть на него наручники. Макара перевозят из гражданской больницы в больницу СИЗО.

Кира активно пользуется интернетом и, конечно, читает эту новость.

— Маааам, — тянет с нотками паники в голосе. — Папу посадят в тюрьму?

Сажаю дочку к себе на колени и крепко прижимаю.

— Он так и не позвонил мне ни разу после суда, — продолжает. — Обиделся на меня, да, что захотела с тобой жить, а не с ним? Просто его целыми днями не бывает, а с тетей Ладой мне не интересно. Ну и ещё, кажется, я ей не очень нравлюсь. Она только при папе мне улыбается, а когда его нет смотрит на меня со злостью. Поэтому дядя Андрей мне больше понравился, он намного добрее.

— Кирочка, я должна рассказать тебе кое-что очень-очень важное, — шепчу, чувствуя слезы на глазах.

— Что, мам? — поднимает на меня голову. — У тебя такой большой синяк на лице. Как ты могла так сильно упасть?

— Случайно поскользнулась.

Кира снова прижимается ко мне.

— Дочь, — тихо зову?

— Что?

— Ты сильно скучаешь по папе?

— Я не знаю. Мне обидно, что он обиделся. И я не понимаю, что такого в том, что я хочу жить с тобой, а не с ним. Он не проводил со мной столько времени, сколько ты.

— Кирочка, послушай меня, пожалуйста. Я тебе сейчас кое-что скажу.

— Слушаю.

Набираю в грудь побольше воздуха.

— Я тебе уже говорила, что очень давно, когда я училась в институте, я встречалась с дядей Андреем.

— Да, я знаю.

— А потом так случайно получилось, что я с дядей Андреем рассталась и вышла замуж за Макара Ковалева.

— Мам, я это уже знаю.

Новый глоток кислорода для смелости.

— Так вот когда мы с дядей Андреем расстались, я была от него беременна.

Кира замирает. Затем снова отстраняется от моей груди и внимательно смотрит, слегка прищурив глаза.

— У меня есть старший брат или сестра?

— Нет.

— А где тогда тот ребёнок?

Кира ждёт от меня ответа, а мне не хватает смелости произнести самое главное. Дочь хмурится. Нетерпеливо вздыхает. Начинает ёрзать. Я все ещё молчу.

«Ну же, Алиса, последний рывок. Давай», говорю сама себе. А все равно не могу вымолвить ни слова.

Пауза становится слишком долгой. Лицо Киры из сосредоточенного и хмурого становится испуганным. Зрачки расширяются.

— Тот ребёнок — я? — догадывается.

Крепче сжимаю дочь. Она потрясена, глаза наливаются слезами.

— Мама, тот ребёнок — я?

— Да, — выдыхаю с дрожью. — Твой настоящий папа — дядя Андрей.

Глава 46. Дашь мне шанс?

Алиса

Правда шокирует Киру. Сначала дочка не верит, а потом закрывается и уходит в себя. Лежит целый день на своей кровати и не разговаривает со мной. Я начинаю винить и корить себя, что рассказала не так и не вовремя. А с другой стороны, разве есть для такого разговора подходящее время?

Я не лезу к Кире. Прекрасно понимаю, что ей хочется побыть одной. В маленькой квартире-студии это невозможно, поэтому вдобавок я начинаю винить себя за то, что не смогла обеспечить дочке отдельную комнату. К середине дня Кира встает с кровати, начинает рисовать. Особенно радует, что она берет для этого рисовальный набор в розовом чемоданчике, подаренный Андреем. Потом я накладываю Кире на тарелку обед, и она садится есть.

Фух, все не так уж и плохо. Если бы Кира была по-настоящему расстроена и убита правдой, то у нее бы не было аппетита.

— Ты теперь всегда будешь сама готовить? — задает вопрос, не глядя на меня.

— Да. Тебе не нравится?

— Нравится.

Ещё один камень с души. Кира не бойкотирует меня. Она съедает всю тарелку и возвращается к рисованию. Периодически поглядывает на меня, как будто хочет что-то сказать, но не решается.

— Почему ты не сказала мне раньше? — наконец-то озвучивает то, что ее гложет. — И почему моего настоящего папы не было со мной?

— Это прозвучит странно, но я сама не знала. И он не знал.

Кира откладывает в сторону кисть.

— Как ты не знала, от кого ждёшь ребёнка?

Кира в свои девять уже прекрасно знает, что детей не аист приносит.

— Так иногда бывает, — вздыхаю. — Я думала, что твой отец — Макар. И он сам тоже так думал.

Я не хочу рассказывать ей про изнасилование и намеренно портить ее мнение о Макаре. Пускай у Киры останутся о нем приятные воспоминания. Все-таки он десять лет ее растил, как бы что ни было.

— Поэтому он мне не звонил после суда?

Обращаю внимание, что Кира не назвала Макара папой. Сказала «он».

— Да.

— Он больше меня не любит? — в голосе сквозит обида.

— Боюсь, что больше не любит.

— И больше никогда не позвонит?

— Боюсь, что не позвонит.

Кира, заметно погрустнев, снова уходит в рисование и больше не разговаривает со мной до вечера. К нам должен был сегодня после работы приехать Андрей, а теперь я даже не знаю, уместен ли будет его визит. Я рассказала Кире правду спонтанно, не подготовившись к этому заранее. Известие о задержании Макара сбило меня с толку.

Уже когда я хочу написать Андрею сообщение, что сегодня приезжать не надо, дочка сама облегчает мне