Укрощенная горцем - Пола Куин

Шепот пятерых гостей, приглашенных в Зал для аудиенций, отражался от высоких позолоченных потолков, где были высечены даты исторических сражений.

Коннор, облокотившись на каминную полку, стоял с родителями справа у огромного очага. Он терпеливо выслушивал дюжины вопросов, которыми осыпал его Грэм, но не отрывал глаз от окна, где Мейри находилась в обществе брата, вернувшегося вместе с королем. Вот она улыбнулась чему-то, вот нахмурилась… Пока никому не сообщили о том, что происходило во время королевского визита в Кэмлохлин. Колин получил строгий приказ дождаться прибытия короля и королевы — тогда и будет обо всем объявлено.

Гости ждали уже четверть часа, но никто не проявлял нетерпения. Мейри вообще выглядела счастливой, только слегка дулась, что брат ничего не рассказывает о доме. Лорд и леди Хантли в это время пытались предупредить Коннора, что Генри де Вер добивался аудиенции после них.

— Когда я посоветовал увезти девушку, — рассуждал Грэм с хитроватой улыбкой на губах, которая не соответствовала его ворчливому тону, — то вовсе не имел в виду, что ты увезешь ее на целый день.

— Я хотел показать ей дом, — пожал плечами Коннор, тут же глянув на Мейри. Их глаза встретились, молодые люди едва заметно улыбнулись друг другу. — И хотя бы ненадолго остаться с ней наедине.

— Значит, у вас все хорошо? — спросил отец, заметив этот обмен улыбками.

— Надеюсь.

— С Оксфордом надо что-то делать, — обеспокоенным тоном посоветовала мать и тут же широко улыбнулась. — Он сердился, что ты увез ее на столь длительное время без провожатых.

— С Оксфордом я разберусь, — отмахнулся Коннор и внимательно присмотрелся к Колину. — Меня вон кто беспокоит. У него что, на поясе пистолет?

Высокие двери распахнулись. Из примыкающей личной молельни в зал вошли король и королева. Королю Якову, в отличие от его брата Карла II, которому Коннор служил почти семь лет, не хватало живости и яркости как в одежде, так и в манерах. Обычно король носил огромный парик из светлых волос, но сегодня на голове у него ничего не было.

Пока царственные супруги принимали поклоны и реверансы, королева одарила каждого искренней улыбкой.

— Прошу садиться, — распорядился король после того, как он сам и королева опустились на тяжелые стулья с высокими спинками. — Нам нужно многое обсудить. Я уже приказал подать самое лучшее вино.

Значит, у него хорошие новости, решил Коннор, наблюдая, как Мейри усаживается рядом с братом.

— Королева сообщила мне, — сказал Яков, переходя сразу к цели аудиенции, — что все присутствующие уже знают, где я был и почему. Враги раскрыли мою самую большую тайну, узнали о моей перворожденной дочери Давине, которую я ребенком поместил в аббатство Святого Христофора. Ее хотели убить, но благодаря Роберту Макгрегору эта попытка провалилась. — Его глаза, потемневшие, пока он говорил о покушении на свою дочь, повеселели, когда король обратился к Мейри: — Ваш старший брат спас ей жизнь, за что я ему бесконечно благодарен.

Мейри гордо улыбнулась и посмотрела на Коннора, тот ей подмигнул.

— Должен признаться, мисс Макгрегор, — продолжал король, — что, прибыв в Кэмлохлин, я боялся, как бы тот день не стал последним в моей жизни. Ваши родственники совсем не обрадовались незваным гостям. И если бы не сопровождавший нас Колин, я и мои люди были бы уничтожены пушечными ядрами или стрелами раньше, чем добрались бы до стен замка. Ваш отец поступил очень мудро — построил замок так, что враги видны за много миль.

— Ваше величество, такая защита требовалась до тех пор, пока король Карл не был восстановлен на троне, — напомнила ему Мейри и расправила плечи.

— Так мне и объяснили. — Король улыбнулся девушке, потом обвел остальных взглядом своих темно-синих глаз. — К несчастью, мы неожиданно подверглись нападению тех самых людей, которые сожгли монастырь.

Коннор вскочил с места, и Мейри едва не последовала за ним, но король поднял руку:

— Никто из Кэмлохлина не пострадал, однако тринадцать человек из моей охраны были убиты. Мы попали в засаду возле…