Как убить мужчину мечты - Дороти Кэннелл

– Как меняются люди! А я думала, вы обожаете Каризму. Помните, как вы чуть не залезли в телевизор, когда он появился на экране?

– Ум за разум зашел! – Миссис Мэллой наблюдала, как я утираю личики детям и спускаю их на пол. – Такое случается, и не со мной одной. Вот вы, например, не отказываетесь от этой дурацкой затеи с памятником! Если б вам было не наплевать на моего мальчика, выставили бы этого козла Каризму за дверь еще вчера.

– Он не совершил ничего предосудительного. – Я собрала посуду со стола и направилась к мойке. – Каризма не виноват в том, что безмерно красив. Даже Бен надулся, хотя я вовсе не вешалась гостю на шею. По-моему, – я плеснула «Фейри» в раковину, – Каризме не очень понравилась Ванесса: она довольно вульгарно пошутила насчет его волос. Впрочем, как закончился вечер, я не в курсе. Пошла прогуляться, а когда вернулась, Джорджа уже не было.

– И во сколько же вы приволоклись домой? – сурово осведомилась миссис Мэллой. Очевидно, материнский инстинкт разгорелся в ней не на шутку.

– Поздно. – Я оставила посуду мокнуть, вытерла руки и уселась на ближайший стул, припоминая, как бежала домой, шарахаясь от каждой тени и вздрагивая от каждого шороха.

– Так со старшими не разговаривают.

– Извините, но я сегодня тоже плохо спала.

– Да ну! – Миссис Мэллой решила больше не утруждать ноги и опустилась на стул. – Мистер X. показывал фокусы, которые припас в рукаве пижамы, чтоб вы знали, кто тут настоящий мужчина, он или Каризма?

– Ничего подобного, – торопливо заверила я, надеясь, что дети, занятые разбивкой лагеря в чулане, не обратили внимания на фривольное замечание миссис Мэллой. – Бен спал как убитый, когда я пришла. Кстати, об убитых: причина, по которой мне плохо спалось… – Я медлила, не зная, вправе ли раскрывать тайну мисс Танбридж.

– Да не тяните, так мы тут до второго пришествия просидим! Впрочем, догадываюсь, о чем вы. – Лицо миссис Мэллой внезапно оживилось. – Вся деревня судачит о мистере Бэбкоке, и мне ох как не нравится, когда человека призывают к вратам небесным меньше чем через месяц после свадьбы. Прикиньте, миссис X., эта его молодая женушка не первой свежести появилась в наших краях всего год назад. Мы о ней ничего не знаем. А вдруг она леди Макбет?

– Чушь! – возразила я. Ванесса тоже намекала на нечто в этом роде, но кузине везде мерещатся гадости. – У мистера Бэбкока было больное сердце.

– Пошевелите мозгами! – Миссис Мэллой покачала головой, удивляясь моей наивности. – Бэбкока считали завидной партией, однако бедняга был больнее некуда. Никому и в голову не придет подозревать неладное, если жена легонько подтолкнет его к могиле. Помяните мои слова: ваша подружка вырядится во все черное с головы до пят, да еще вуальку на морду спустит – верный признак, что совесть нечиста… Чего вы так на меня уставились, миссис X.?

– Прошлой ночью мне не спалось, потому что я встретила Иону Танбридж, Вечную Невесту, или еще ее называют Дамой в Черном. Она пригласила меня к себе на рюмку вина…

– И рассказала, как прикончила жениха в день свадьбы, которая так и не состоялась, потому что тот втюрился в подружку невесты, да? И его косточки, мол, до сих пор гниют под елочкой в саду? – Миссис Мэллой приподняла фиолетовую бровь, ту, что еще оставалась в целости и сохранности, и самодовольно ухмыльнулась.

– Значит, это не секрет?

– А вы, похоже, вообразили, будто старуха не знала, с кем поделиться страшной тайной, и наконец выбрала вас. За красивые глазки или еще за что. Не хочу отнимать у вас конфетку, милая моя, но Иона Танбридж рассказывает эту историю уже полвека и до сих пор разгуливает на свободе. К чему бы это?

– К тому, что полиция занята исключительно патрулированием на дорогах и до сих пор не удосужилась допросить мисс Танбридж.

– Не надо умничать, – наставительно произнесла миссис Мэллой. – По слухам, полицейские обшарили дом, нашли лопаты и кирку. Но сообразили, что им вряд ли удастся припереть дамочку к стенке. Старая ворона выдала им аж три версии пропажи жениха. Замучаешься проверять.

– Из этого не следует, что она его не убивала.

– Послушайте мудрого человека, миссис X. – Рокси обращалась ко мне, словно святой Павел к коринфянам. – Голову даю на отсечение, парень сбежал с подружкой невесты и поменял фамилию. Потому как в те времена того, кто кинул невесту в день свадьбы, больше не приглашали на чай к викарию. А Иона Танбридж прожила всю жизнь, сожалея, что не придушила изменника.

– Мне она сказала, что ударила его кочергой.

– То-то и оно, миссис X.! – снисходительно улыбнулась миссис Мэллой. – Эта Танбридж не помнит, кому чего плетет. Но вам-то что за дело до выжившей из ума старухи?

– И дом, и сад, и лес вокруг, – я встала, чтобы взглянуть, чем заняты дети, – все выглядит таким унылым и враждебным. Даже днем… Мы с Беном устроили недавно там пикник. Теперь я думаю, – нагнувшись, я поймала игрушечную пожарную машину, – что причина в бывших владельцах – Гекторе Риглсворте и выводке его дочерей. Хотя я твердо решила больше не верить в привидения, все это глупые предрассудки.

– Не стоит давать волю воображению, оно может далеко завести! Но не вешайте носа, дорогая, многие впадают в этот грех.

– Вы имеет в виду свои фантазии насчет Сильвии Бэбкок?

– Ее я как раз не имела в виду и от своих подозрений не отказываюсь. Помяните мое слово: все эти охи-вздохи из-за каждой пылинки в доме – чистой воды притворство. Внутри эта жеманная куколка – настоящий кремень. Пичкает свои жертвы пирожными и жирными пудингами вопреки предписаниям врача, уверяя, что мужчина должен копить силы для секса, пока – трах-бах! – он не валится замертво. Я читала в газете о дамочке, которая подменила таблетки мужу-сердечнику. Понятное дело, этот олух ничего не заметил, глотает лекарство, а ему только хуже становится. Спрашивается, что мешало Сильвии Бэбкок сделать то же самое. А теперь она, обливаясь слезами, приберет к рукам страховку покойника. Страшно подумать!

– Вот и не думайте! – Я усадила Эбби в кресло-качалку рядом со спящим Тобиасом. – Забудем о Сильвии Бэбкок, миссис Мэллой.

– А кто начал этот разговор? – с оскорбленным видом осведомилась домработница. – Я что хотела сказать, прежде чем кое-кто завел нас в дебри… Небось у моего Джорджа воображение разыгралось, вот он и решил, будто Каризма приударяет за Ванессой. Сдалась ему ваша кузина! Просто у парня работа такая – привораживать дамочек.

– Мне он поцеловал руку, – сообщила я (надо же было с кем-нибудь поделиться!).

– Вот видите! (Я слегка обиделась: миссис Мэллой могла хотя бы для вида усомниться в том, что вчера вечером Каризма не отдыхал, а трудился на износ.) Держу пари, вы тут же растаяли. А расстегни он рубашку – сразу решили бы, что делает вам предложение.

Я собиралась оспорить этот пункт, но дверь отворилась, впуская бога любви собственной персоной; за ним следовали Бен и миссис Швабухер. Кухня сразу уменьшилась вдвое. Занавески на открытых окнах затрепетали, и не только они. Ни книжные обложки, ни вчерашнее общение в сумерках не подготовили меня к встрече с Каризмой при ясном свете дня. Его совершенство поражало воображение. Гипнотизирующий взгляд, скульптурная челюсть. Грубо говоря, без малого два метра необузданной сексуальной мощи.