Как убить мужчину мечты - Дороти Кэннелл

Бен небрежно пожал плечами.

– Знаете старое присловье «Крепость англичанина – его дом»?

– Да, я слыхал эту поговорку. – Каризма двинулся к окну, за которым в аметистовых сумерках все еще можно было разглядеть очертания сада. – Какие красивые деревья и как тихо кругом! Рядом с вами никто не живет?

– Церковь и дом викарисы неподалеку, – произнесла я, любуясь широкой спиной гостя. С грацией дикого животного он оперся рукой на раму.

– И вы дружите с соседями?

– Эвдора и Глэдстон Шип – удивительные люди. Эвдора – очень совестливая настоятельница…

– А ее муж – отличный повар. – Бен осушил бокал с бренди. – Конечно, найдутся люди, которые не назовут выпечку бисквита ярким проявлением мужественности, но я сам повар – хотя вряд ли эта профессия высоко котируется в вашем шикарном мире – и всегда прихожу в восторг, если парень способен отделить желток от белка.

Будь мой муж в возрасте Эбби и Тэма, я бы отправила его спать, предварительно хорошенько отчитав. Но, поскольку деваться от Бена было некуда, мне осталось лишь попытаться сгладить его резкость.

– Глэдстон также пишет в «Колокольный перезвон», нашу приходскую газету, – оживленно затараторила я. – Он превратил ее в настоящий триллер. На прошлой неделе я как на иголках дожидалась свежего выпуска: так не терпелось узнать, что же было в старинных церковных записях, найденных в коробке из-под печенья. А саму коробку обнаружили в ризнице… – Я умолкла на полуслове, сообразив, как скучны должны быть Каризме наши деревенские новости.

– Я буду с-с-ч-частлив познакомиться с вашими друзьями, милая Жизель.

Каризма повернулся спиной к окну, чернеющие сумерки легли плащом на его плечи. Он походил на благородного изгоя, за которым гнались королевские псы, и в поисках убежища он запрыгнул в наше распахнутое окно.

– Не навестить ли их завтра утром? – продолжал наш гость. – Я подарю им свой снимок в полный рост, на котором запечатлен в купальном ансамбле.

– Викариса с мужем будут в экстазе. – Реплика Бена прозвучала достаточно искренне.

– Кстати, о снимках, Каризма, – вспомнила я. – Миссис Швабухер говорила, что вы привезете с собой фотографа и других членов вашей команды. Но вы приехали один.

– Не совсем, – опять встрял мой несносный муж, – в холле лежит не меньше пяти десятков чемоданов и сумок.

– Возникли небольшие сложности. – Каризма отбросил непокорную прядь с благородного лба. – Желудочного характера. Повар приготовил обед для себя, тренера и стилиста. Меня не было, я уезжал на съемки. А когда вернулся, был страшно потрясен. Они все ползали по полу в столовой. Это было ужасно – стоны, крики. Бедный By Линь поклялся, что, когда ему немного полегчает, он убьет себя. Ничего подобного с ним прежде не случалось. Он говорит, что, должно быть, обидел жену кухонного бога и теперь она наложила проклятие на мой дом.

– Жизель не верит в проклятия, – раздался мелодичный голос.

Ванесса вплыла в комнату, следом плелся Джордж Мэллой. Никогда еще кузина не выглядела такой красивой. Янтарное шелковое платье было оснащено умопомрачительным декольте. Румяная, словно июньская роза, Ванесса ступала по полу босыми ногами, и я вдруг осознала, что очень рада ее видеть.

– Элли, ты ведь говорила, что он приезжает завтра! – Подойдя почти вплотную к Каризме, Ванесса вытянула шею и провела жемчужным ноготком по ладони гостя. – Как интересно: у нас волосы почти одинакового цвета. У моих цвет естественный, – кузина задумчиво улыбнулась, – а у ваших?

– Несси! – ужаснулся Джордж, выронив одну из босоножек невесты, которые держал в руках.

Даже Бен немного смутился, когда Каризма застыл изваянием самому себе. Я сочувствовала ему всем сердцем, хотя этот мужчина мог бы стать самой прекрасной статуей на свете.

– Моя кузина Ванесса – большая шутница, – попыталась я рассмеяться, но смех заплутал в голосовых связках. – А сейчас, Каризма, она особенно склонна к веселью, потому что недавно обручилась с Джорджем Мэллоем. Кстати, миссис Мэллой, мать Джорджа, ваша преданная поклонница. – Я ухватила краснолицего жениха за руку и подвела к гостю. Тот уронил вторую босоножку, но я продолжала стрекотать: – Джордж производит спортивное снаряжение, и Ванесса позирует для его телевизионной рекламы.

– Значит, мы занимаемся одним бизнесом? Может быть, как-нибудь поработаем вместе? – Каризма вышел из оцепенения. – Например, вот так!

Плавным движением он привлек к себе Ванессу и перекинул через руку. Волосы кузины почти касались пола, грудь круглилась над вырезом платья. Парочка словно сошла с обложки романа Циннии Сельми, но мое сердце замерло не от этого потрясающего зрелища: я глянула на Джорджа. Он тоже являл собой иллюстрацию – глубочайшего уныния. Рядом с таким соперником бедняга не мог не чувствовать, какой он толстый, неказистый и скучный, как бухгалтерская книга. Бен, хотя и не дотягивал до героя любовного романа, был по-своему привлекателен и в присутствии Каризмы держался вполне раскованно – на мой вкус, даже слишком.

Такие ситуации, когда третий лишний, всегда пугают меня до тошноты. Я быстро отвела взгляд от Джорджа, напоминавшего раненое животное, и прощебетала, что хочу проведать детей. Бен поспешно двинулся следом.

– Ванесса просто невыносима, – прорычала я, когда мой ненаглядный закрыл на нами дверь, – а ты не многим лучше.

– Этот малый достанет кого хочешь.

– Тихо! Он может услышать.

– И пусть! Изнеженный болван! Он не разговаривает, а изрекает! Думаешь, он подошел к окну, чтобы полюбоваться видом? Парень любовался своим отражением в стекле!

– Как ты можешь быть таким злым? – прошипела я, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать. – Он знаменитость! А знаменитости непохожи на нас с тобой. У них тонкая душевная организация, они непредсказуемы и…

– Каризма! – простонал Бен. – Что за дурацкое имя? Всякий раз, когда произношу его, чувствую себя последним идиотом. И зачем человеку – будь то мужчина или женщина – столько волос? После него мы будем месяц пылесосить дом!

– Он здесь с благотворительной миссией.

– Потому что он лубит библиотеки? Ради бога, Элли!

– На что ты намекаешь?

– А ты приняла его россказни за чистую монету? Так вот: у него наверняка есть более веская причина, чтобы заявиться сюда.

– Ты прав. – Я оскалила зубы в улыбке. – Миссис Швабухер показала Каризме мою фотографию и поведала, как мужчины валятся штабелями. После чего Каризма решил, что не сможет прожить без меня и дня.

– Моя версия несколько иная. – Бен отступил на шаг и споткнулся о гору чемоданов. – Красавчику пришлось покинуть Лондон, потому что на него подали в суд за манеру одеваться, подрывающую моральные устои нации. Элли, взгляни в лицо фактам! Он не дал вам времени хорошенько подготовиться к его визиту. Мало того, приперся на день раньше. А его багаж! Да мне придется вынести всю мебель из комнаты, чтобы запихнуть туда эту кучу барахла!