Лягушка в сметане - Лариса Кондрашова

— Тогда понятно, что вы проникли на дачу столь странным образом… Я бы, наверное, тоже заинтересовался, кто на моей собственности, пусть пока и неоформленной, живет… Предлагаю: чтобы успокоить вас окончательно, давайте все же позавтракаем, а потом прогуляемся, посмотрим, что там с вашей собственностью… Я вас совсем заговорил! Ну и как готовит наша Галя?

— Превосходно! — с набитым ртом сказала Варя.

— Присоединяюсь, — добавил и Вадим.

— А можно нескромный вопрос? — медленно проговорил хозяин, поглядывая на Варю и Вадима.

— Задавайте, — кивнула Варя.

— Вы давно знакомы?

Варя улыбнулась и посмотрела на Вадима.

— Вы не поверите, мальчики, но наше знакомство началось с того, что Вадим созвонился со мной по телефону и назначил встречу, чтобы предъявить долговую расписку Бориса, по которой покойный муж занял у него пять тысяч долларов.

Валера насмешливо хмыкнул, а Артем от души расхохотался.

Отсмеявшись, он поинтересовался:

— И после того, как вы с ним расплатились, вы подружились?

— Вы не угадали. У меня не оказалось таких денег.

— Хотите сказать, что после смерти Будилина вы остались ни с чем?

В голосе его прозвучало смешанное с удивлением недоверие. Как если бы ему пытались втолковать о чем-то, чего не может быть.

— Не совсем. Я нашла в портфеле Бориса пятьсот долларов. Дирекция мясокомбината, где работал Борис, помогла, мне оказали материальную помощь. Только, знаете, поминки, то да се… В общем, от тех пятисот у меня осталось двести долларов. Не считая материальной помощи.

— Двести долларов! — эхом повторил Артем. — Простите, но мне трудно в это поверить. Разве вы не знали, что ваш покойный муж был одним из самых богатых людей в городе?

Варя вздрогнула от неожиданности.

— Это вы так думаете, или это городской миф? — сказала она, не сводя с Артема изумленных глаз. — У меня, конечно, есть трехкомнатная квартира и не очень новые «Жигули». Но и все. Никакого там счета в банке, денег в чулке. Правда, я не считаю, будто это повод для паники. У меня неплохая специальность, и если поднатужиться, можно неплохо зарабатывать. Мой однокурсник, например, глава фирмы… Кстати, квартиру мы приобрели вместе с Борисом, сложив две наших, прежде однокомнатных… И в квартире я не нашла никаких книжек, сейфов и прочее. Ах да, — спохватилась Варя, — оказалось, что у меня есть еще акции мясокомбината, но они в банке и тоже не могут быть пока моими… А так каждый месяц Борис выдавал мне на хозяйство десять тысяч рублей.

— Триста с чем-то баксов, — ни к кому не обращаясь, прокомментировал Валера.

— Уж поверьте мне, — тоже с жалостью глядя на Варю, сказал Артем, — я знаю, что говорю. Деньги у Будилина были.

— Но тогда у него была и какая-то другая жизнь, — без надрыва и горечи сказала Варя, — на которую уходило гораздо больше денег, чем на нашу семью.

— Да и как объяснить тот факт, что Будилин взял у Вадима в долг пять штук баксов? — заметил и Валера, тоже что-то про себя прикинувший. — Куда он эти деньги подевал?

— Мне говорил, вроде на покупку дачи, — сказал замолчавший было Вадим. — И дачу таки он купил. Вряд ли он собирался меня кинуть. Мы расписку у нотариуса заверяли.

— И ты подал бы на него в суд? — хмыкнул Валера.

— Конечно, подал бы. Я же эти деньги не украл!

Варя почувствовала на себе изучающие взгляды Артема и Валерия и рассердилась.

— Неужели вы думаете, что я такая же скряга, как… как другие, и не рассчиталась бы с Вадимом сразу, как только он возник со своей распиской?

— А вместо этого Варвара Михайловна так приложила меня огнетушителем, что я с копыт свалился.

— Как огнетушителем? — не поверил Валера. — Ты вот так просто дал себя ударить?

Варя, не выдержав, прыснула.

— Нет, конечно, он крался за мной по пятам и, видимо, увлекся. К тому же в гараже было темно, а я встала за дверью…

— Весело вы живете, ребята, — рассмеялся и Артем. — При таких обстоятельствах мудрено было не подружиться. Я даже вам по-хорошему завидую.

— И тоже согласились бы получить по голове чем-нибудь тяжелым, чтобы стать моим другом? — лукаво уточнила Варя.

— Еще как согласился бы! — Он мечтательно откинулся на стуле. — Зато когда бы я пришел в себя, надо мной склонилось бы прекрасное лицо…

— Это только в романах склоняется прекрасное лицо, — нарочито тяжело вздохнул Вадим, — а в жизни, очнувшись, ты чувствуешь, что упираешься лицом в пол, и не можешь подняться, потому что связан по рукам и ногам, и все, что ты видишь, — это всего лишь сапожки прекрасной леди.

— А вы расскажете мне поподробнее, как это случилось? — спросил Артем.

— Расскажем по дороге на Первую Вишневую, 38, — ответила Варя.