Запретная любовь - Карен Робардс

Однако, похоже, чутье подсказало Джастину, что именно тревожит его воспитанницу. Ухмыльнувшись, он вышел из комнаты. Воспользовавшись этим, Меган сбросила с плеч одеяло, сняла сорочку и забралась в ванну.

Устроившись так, чтобы вода покрывала ей плечи. Меган откинула голову на край фарфоровой ванны, и теперь ее длинные волосы, рассыпавшись, касались пола. Несколько минут она лежала, ни о чем не думая, отогреваясь в горячей воде. Расслабившись, Меган уже задремала, когда в комнату вошел Джастин с подносом в руках.

Вздрогнув, Меган инстинктивно выпрямилась, а потом погрузилась в воду. Может, Джастин и заметил это, но не подал виду. Поставив поднос на туалетный столик, стоящий возле кровати, граф подошел к ванне и внимательно посмотрел на свою воспитанницу. Пламя свечей отражалось в его глазах, отчего они горели каким-то диковинным золотистым огнем. Спутанные черные волосы падали ему на лоб, а его широкоплечая высокая фигура отбрасывала причудливую тень, протянувшуюся по всему полу. Меган смотрела на графа с надеждой и со страхом одновременно – в последнее время опекун внушал ей ужас.

– Поторапливайся! – буркнул он. – Вода быстро остывает, а тебе нельзя переохлаждаться.

Приятно, конечно, было сознавать, что графа волнует ее здоровье, но он произнес эти слова таким ледяным тоном, что Меган невольно вздрогнула. Она вся съежилась и втянула голову в плечи.

– Ты слышишь меня? – повторил он тем же тоном.

Меган молча смотрела на него, но даже не шевельнулась, так велик был ее страх.

– Да, Джастин, конечно… – пролепетала она наконец.

Потом, взяв кусочек мыла, который граф разыскал где-то в углу, девушка принялась намыливать руки и ноги. Джастин же снова вышел из комнаты. Принимая ванну, Меган с удовольствием думала о том, что беременность еще не изменила ее лица и пока не испортила ее фигуру. Этой ночью она хотела воспользоваться уроками своего многоопытного опекуна, хотела убедить его в том, что поступила разумно, решив выйти за Дональда.

Меган намыливала лицо, когда Джастин вернулся в комнату с охапкой постельных принадлежностей. Смыв мыло, она с удивлением стала наблюдать за лощеным графом, который принялся застилать свежими простынями стоящую посредине комнаты кровать с пологом в стиле королевы Анны. Ей показалось странным, что граф проделывает это собственноручно. Меган прежде и в голову не пришло бы, что Джастин способен на такое.

Несколько минут спустя граф повернулся к своей воспитаннице. Порозовевшая после ванны, девушка смотрела на него, широко раскрыв свои огромные глаза. Концы ее волос опустились в воду. Наблюдая за графом, занимавшимся столь необычным делом, Меган совершенно забыла о своей недавней стыдливости, и теперь Джастин видел ее обнаженную грудь. Впрочем, похоже, его ничуть не взволновало это зрелище. Нахмурившись, он взял широкое полотенце, которое успел подогреть на каминной полке, и, разведя руки в стороны, кивком предложил девушке выбраться из ванны и завернуться в полотенце.

– Вылезай! – приказал он.

Меган молча смотрела на опекуна. Щеки ее пылали; она отрицательно покачала головой, потому что не решалась явить взору графа все свое обнаженное тело – ведь тогда он тотчас захотел бы ее. Хотя она и задумала этой ночью сломить его упрямство, но одно дело – задумать, а другое – хладнокровно осуществить свой план.

– Вылезай! – повторил Джастин.

Судорожно сглотнув, Меган переступила край ванны. Она почувствовала, что зарделась как мак. Граф тотчас же завернул ее в полотенце, но в то короткое мгновение, что она стояла перед ним нагая, он все же оглядел ее тело. Но в его взгляде не было желания; Меган поняла, что он просто осматривает ее – видимо, желая убедиться, что она действительно беременна.

Завернув Меган в полотенце, граф легонько отстранил ее от себя. Она почувствовала разочарование – потому что надеялась, что Джастин сам оботрет ее.

Отвернувшись от своей воспитанницы, граф невидящим взглядом уставился на огонь в камине. Меган заметила, что на его жестких темных волосах и винного цвета шерстяном камзоле сверкают, точно бриллианты, капельки воды. Видно, он тоже изрядно промок под дождем, но даже не подумал позаботиться о себе – думал лишь о том, чтобы согреть и искупать ее. Хотя граф и злился на нее, он – как, впрочем, и всегда – заботился о ней. Наблюдая за этим высоким сильным мужчиной – он по-прежнему смотрел на причудливые языки пламени, пляшущие в камине, – Меган ощущала небывалый прилив нежности…

– Джастин, ты промок, – тихо проговорила она.

Она замерла, прижимая полотенце к груди. Из-под полуопущенных век граф внимательно оглядел ее – мокрое полотенце не скрывало, а, скорее, подчеркивало изящество ее фигуры. Затем он снова отвернулся.

– Я сумею совладать с собой, – сухо проговорил он, вновь уставившись на огонь. – Твоя ночная рубашка в саквояже. В том, который ближе к тебе. Надевай ее и ложись в постель. Можешь поужинать прямо в постели, а потом засыпай.

– А ты? – решилась спросить она.

Граф покосился на нее.

– Что – я?

– Разве ты… разве ты не хочешь переодеться, помыться и тоже лечь в постель? Я поделюсь с тобой ужином. – Меган ласково улыбнулась ему, ее фиалковые глаза наполнились любовью.

Лицо Джастина словно окаменело.

– Пытаешься соблазнить меня? – В его голосе звучало презрение.

Меган поняла, что ей надо предпринять нечто необыкновенное, если она задумала заставить графа сменить гнев на милость. А потому о скромности и робости следовало забыть.

– Да, – тихо проговорила она, направляясь к нему.

Подойдя почти вплотную к Джастину, она протянула к нему руки – полотенце тут же соскользнуло на пол. Совершенно нагая, с распущенными до бедер волосами, освещаемыми красноватыми отблесками пламени, она была прекрасна. Граф невольно залюбовался ею. Меган с удовлетворением отметила, как напряглись мускулы его лица. Он желал ее сейчас и не сумел бы скрыть этого, даже если бы очень захотел.

– Все еще наказываешь меня, Меган? – спросил он.

Она стояла рядом с графом, не сводя с него пылающего взора. Стояла, надеясь, что он обнимет ее. Но если он этого не сделает, решила Меган, то она сама заключит его в объятия. Она положила руки на широкие плечи Джастина. Потом руки ее обвили его шею. Поднявшись на цыпочки, Меган прижалась к нему всем телом. Она понимала, что ведет себя как распутница, но сейчас у нее не было выбора.

– Обними меня, Джастин, – прошептала она.

Но граф стоял, никак не отвечая на ее ласки. Меган смутилась. Но вот наконец он поднял руки, и она вздохнула с облегчением. Похоже, граф сдался.

Однако, к разочарованию Меган, Джастин не обнял ее, а, обхватив запястья девушки, отвел ее руки в сторону. Потом прижал их к своей груди, и на лице его застыло выражение горечи.

– Джастин, – жалобно прошептала Меган.

Она попыталась высвободить руки, чтобы снова обнять его. Но граф крепко прижимал ее руки к своей груди.