Алый ангел - Элизабет Торнтон

Отпирая дверь маленького домика в Фалмуте, который он снял для Луизы на Черч-стрит, Кэм подумал, что, должно быть, сошел с ума. Розовощекая служанка, застенчиво улыбаясь, приняла его шляпу и перчатки и предоставила гостю самому найти дорогу в опочивальню госпожи.

– Дорогая.

Луиза сидела за туалетным столиком и приводила себя в порядок. Медная ванна, наполненная благоухающей водой, стояла посреди комнаты. Было очевидно, что Луиза только что закончила купание.

Когда бы Кэм ни приходил к Луизе, она всегда выглядела как минимум сногсшибательно. Разодетая в пух и прах или в самом простом домашнем платье, она всегда сохраняла вид женщины, следящей за собой. Ее аромат наполнял комнату. Кэм подумал о Габриель и почувствовал легкое раздражение.

Колбурн сразу подошел к Луизе и тепло поцеловал ее в раскрытые уста. Француженка растаяла от прикосновения его губ, и Кэма обволокло розовым туманом. Спустя мгновение герцог освободился от страстных объятий Луизы и отошел от нее на расстояние вытянутой руки. На Луизе не было ничего, кроме накидки. Обнаженная кожа француженки сияла, словно атлас.

– Тебе, должно быть, до слез скучно ждать, пока я приеду, – пробормотал герцог и поцеловал ей руку, перед тем как отойти.

Кэм прошелся по комнате, прикасаясь то к одному предмету, то к другому, словно он никогда раньше здесь не был. Комната была воплощением женственности, подумал Кэм. Он снова вспомнил о Габриель, но на этот раз почувствовал что-то похожее на гнев.

Луиза на мгновение задержала на нем взгляд, а затем снова принялась расчесывать волосы.

– Я не жду, что ты будешь у меня на подхвате, – прожурчал ее голос.

На губах Кэма появилась кривая улыбка.

– Да уж, – ответил он. – Женатый человек не может сам распоряжаться своим временем.

Луиза подняла бровь и продолжила свое занятие. Кэм небрежно развалился на изящном позолоченном французском стуле и посмотрел на любовницу.

– Мы пойдем сегодня вечером гулять или будем готовиться ко сну? – спросил он.

Луиза отложила гребень и повернулась к Кэму.

– А что бы ты предпочел? Тебе стоит только высказать свое пожелание.

– Боюсь, я не смогу остаться, – ответил он. – В Данрадене миллион проблем требует моего внимания.

Луиза улыбнулась, но ее глаза остались холодными.

– Знаешь, Кэм, я начинаю думать, что ты был прав насчет Фалмута.

– Действительно? – протянул он.

Француженка медленно вздохнула.

– Если честно, мне скучно.

Эта реплика была самой откровенной жалобой на пренебрежение, какую только могла позволить себе Луиза. И они оба это знали.

– Это меня не удивляет, – произнес Кэм, поднимаясь. – Я скучный человек. Странно, что ты так долго меня выдерживала.

Француженка, конечно, понимала, к чему он ведет. Последние несколько недель герцог приезжал к ней все реже и реже, а его любовный пыл уже давно охладел. Осталось только поставить точку в их отношениях. И Кэм, который всегда был джентльменом, предоставлял ей возможность взять инициативу в свои руки.

– Многие мои друзья переезжают в Брайтон, – наконец заметила Луиза. – Я подумываю о том, чтобы присоединиться к ним.

Вдруг став серьезным, Колбурн сказал:

– Звучит прекрасно. Теперь, когда принц Уэльский переехал в свою резиденцию, увеселениям не будет конца.

Он опустил руку в карман пиджака, достал маленький сверток и бросил его на колени Луизе. Та подняла брови.

– Чтобы поддержать тебя, – ответил герцог на вопросительный взгляд француженки. – Я на какое-то время задержусь в Корнуолле. Не знаю, когда мы увидимся снова.

Луиза едва заметно улыбнулась и положила сверток в ящичек из розового дерева, стоявший на туалетном столике. Она не сомневалась, что дар весьма щедрый.

Искоса взглянув на Колбурна, Луиза произнесла:

– Могу ли я узнать, кто моя соперница?

Кэм подошел к бывшей любовнице и пальцем отодвинул ее накидку. Поцеловав обнаженное плечо, Дайсон весело промурлыкал:

– Соперница? Милая моя, ты непревзойденная, несравнимая. Я не знаю такой леди, которая могла бы претендовать на право называться твоей соперницей.

Он выпрямился, а когда Луиза попыталась ответить, прижал большой палец к ее губам. Почти с сожалением герцог произнес:

– Не надо, не говори ничего. Ты с самого начала знала, что рано или поздно этот день настанет.

Луиза пристально посмотрела на Кэма, и в глубине ее глаз что-то вспыхнуло. Оттолкнув его руку, француженка запахнула накидку и туго завязала пояс.

– Ты счастлив в браке, если я не ошибаюсь, – выпалила Луиза.

Кэм с любопытством посмотрел на француженку.

– Брак? Причем тут это?

Луиза не спускала с него глаз.

– Абсурдное предположение, – согласилась она и продолжила более взвешенно. – Поверишь ли, Кэм, на какое то мгновение мне показалось, что ты влюбился в эту девчонку! – воскликнула Луиза и рассмеялась в подтверждение нелепости своей догадки. – Мне следовало бы знать, что у тебя утонченный вкус, – француженка понизила голос, заговорила нежнее. – Скажи мне, ты уже нашел гувернантку для девочки?

Хотя выражение лица Кэма осталось приятным, что-то мерзкое, казалось, вползло в комнату, и Луиза пожалела, что поддалась соблазну подразнить герцога. Она вздрогнула, когда Колбурн схватил ее за запястье.

Кэм поднес руку Луизы к губам.

– Давай считать, что последняя реплика осталась непроизнесенной, – вежливо предложил он.

Его глаза были холодными как лед, когда он ожидал ответа француженки.

– Я совсем не хотела… – неуверенно начала она.

– Конечно, нет. – Кэм похлопал Луизу по щеке. – Срок аренды за дом в городе истекает через год. Ты знакома с моим поверенным. Если тебе что-нибудь понадобится, я бы предпочел, чтобы ты действовала через него.

Луиза молча смотрела вслед Кэму, когда тот выходил из комнаты. Услышав, как за герцогом захлопнулась парадная дверь, француженка открыла ящичек и заглянула в пакет, который ей оставил ее бывший покровитель. Как и ожидала Луиза, расчет был щедрым, но это ни в малейшей степени не смягчило обиду, которую, как она чувствовала, ей нанесли. Если бы Кэм оставил ее ради какой-нибудь блистательной красавицы, которая недавно начала выходить в свет, это, безусловно, задело бы Луизу. Но мысль, что ее место наймет невоспитанная девчонка-сорванец, необразованная, не имеющая ни малейшего понятия о хороших манерах, была невыносимой. Теперь Луиза станет посмешищем, а этого нельзя так оставить.

Луиза взглянула на богато украшенные часы на каминной полке. Секунду подумав, француженка подошла к шнурку звонка и вызвала служанку. Скоро Луиза уже была одета и готова принимать посетителей. Взгляд в зеркало добавил ей уверенности. Ее красота была в самом расцвете. Герцог Дайсон к своему несчастью недооценил ее, если решил, что может так отвратительно с ней поступить.