На холмах любви - Эйна Ли

– Черт возьми, Элизабет, если вы будете вести себя как рыночная торговка, я буду обращаться с вами как с таковой.

Он с угрожающим видом шагнул к жене, та в отчаянии искала глазами какое-нибудь орудие для самозащиты. Заметив хрустальный флакон с духами, она схватила его и швырнула в Роберта. На этот раз тот был настороже и успел уклониться. Флакон разбился о стену. В комнате запахло лавандой.

Не в силах больше сдерживать свое бешенство, Роберт зарычал, как дикий зверь, и, отшвырнув по дороге стул, который оказался у него на пути, бросился к жене.

Элизабет нащупала коробочку с пудрой и бросила ее в лицо Роберту. Тот схватил жену, прижал к себе, и они оба рухнули на пол. Роберт оказался снизу. Он моментально перекатился через Элизабет и навалился на нее всей тяжестью своего тела. Бет приглушенно вскрикивала. Роберт пытался поймать ее руки, которыми она молотила куда попало.

– Черт возьми, женщина, ты мне заплатишь за все глупости, которые натворила сегодня вечером! – проговорил он с угрозой.

Наконец ему удалось прижать руки Элизабет к полу, но она продолжала извиваться под ним. Из уст ее сыпались проклятия и угрозы.

Наконец Бет устала сопротивляться. Она отвернулась, чтобы не видеть мужа. Он же почувствовал, что она смирилась, поднял голову и взглянул на нее. Роберт решил: пора поставить жену на место. Своим отвратительным поведением она его разозлила окончательно, и ее следует наказать.

– Значит, вот как положено вести себя благородной, изнеженной лоулендской леди. Стоило ли колоть мне глаза своей утонченностью! Самая последняя шлюха в эдинбургском борделе ведет себя благородней.

– Разумеется, милорд, кому же лучше знать нравы здешних шлюх, как не вам, – отозвалась Элизабет.

Граф схватил жену за подбородок и повернул ее лицо к себе.

– Смотрите на меня, миледи. У меня нет ни малейшего желания разговаривать с половицами.

Элизабет фыркнула. Роберт думает, что она испугалась? Вот еще! Она не покажет мужу свой страх. И пусть случится самое худшее!

Но взглянув на него, Бет вдруг развеселилась и закусила нижнюю губку, чтобы сдержать смех. Роберт же по-прежнему злобно смотрел на нее, не понимая, почему ее настроение вдруг переменилось.

– Я рад, что вы умеете смеяться перед лицом опасности, сударыня, ибо сегодня намерен выбить из вас дурь.

Элизабет не могла больше сдерживаться и захохотала. Она понюхала шею графа, наморщив свой изящный носик.

– Меня восхищает ваш выбор духов, милорд. Однако боюсь, вы употребляете их в чрезмерном количестве, – смеялась Бет. – То же самое можно сказать и о пудре. А к тому же этот оттенок вам не идет.

И Элизабет опять расхохоталась. Недоумевающий Роберт встал, поднял жену. Однако не отпустил ее: ноги Элизабет беспомощно болтались в воздухе, руки были прижаты к бедрам. Роберт поднес жену к зеркалу, стоящему на туалетном столике, и, наклонившись, стал поверх ее головы внимательно разглядывать свое отражение.

Увидев себя в зеркале, он сам чуть было не расхохотался. Его черные волосы превратились в снежно-белую гриву. Даже ресницы и брови стали совершенно белыми. Несколько минут Роберт изучал свое отражение, и постепенно ему стало весело. Затем он принялся внимательно разглядывать Элизабет и проговорил:

– Ну, ваш вид, миледи, тоже не восхищает.

– Что вы хотите этим сказать? – Элизабет попыталась повернуть голову так, чтобы увидеть зеркало. Роберт отпустил ее, она повернулась и взглянула на свое отражение.

Ее лицо было покрыто пятнами засохшей грязи. Золотистые локоны, еще недавно уложенные в красивую прическу, теперь висели спутанными прядями.

– Ох, Роберт, не смотрите на меня, – жалобно проговорила Бет, глядя на свое чудесное платье, мокрое и грязное. Она грустно рассматривала себя, потом подняла глаза на мужа. И тут обоим показался настолько забавным их вид, что они разом забыли весь свой гнев и оба покатились со смеху.

Роберт обнял Элизабет и притянул к себе. Они стояли и громко смеялись, глядя на свои неузнаваемые отражения.

В дверь постучали.

– Да, что там такое? – крикнула Элизабет.

– Ваша ванна, мэм.

– Но я не просила готовить мне ванну, – ответила Бет.

– Это я велел приготовить вам ванну, – ответил Роберт, подошел к двери и открыл ее. —

Я решил, что вам будет приятно окунуться в чистую горячую воду, после того как вы окунулись в грязную и холодную.

Бедный слуга, привыкший, что его хозяева всегда одеты с иголочки, отпрянул, увидев, на что похож Роберт.

Тот помог слуге быстро наполнить огромную лохань и отпустил его. Старик поплелся восвояси, радуясь, что до утра избавился от хозяйских причуд.

Элизабет сняла с себя мокрое платье, села на кровать и принялась стягивать мокрые чулки. Роберт тут же стал перед ней на колени:

– Разрешите, я помогу вам, миледи.

Он медленно стягивал с нее чулки, и сердце Элизабет забилось, когда она почувствовала его горячие руки на своих бедрах. Роберт тоже не остался равнодушен, прикасаясь к ее шелковистой коже.

– Вы простудитесь, Элизабет, – хрипло произнес он.

– А вам, Роберт, ванна нужна не меньше, чем мне. – Бет нежно улыбнулась. – От вас ужасно пахнет духами.

Он поднял голову, и у Бет перехватило дыхание при виде его улыбки, которую она так любила.

– Мне всегда нравились эти ваши духи, любовь моя.

– Возможно, потому, что я не выливала на себя весь флакон.

В уголках его глаз появились веселые морщинки. Роберт принялся растирать жене ноги, пытаясь хоть немного согреть их.

– Кажется, я уже когда-то делал это.

Их мысли вернулись к прошлому, к воспоминанию о тех немногих ночах, что они провели в охотничьем домике в Керкмуире. Желание, которое до сих пор оба таили в себе, теперь стало явным.

– Раньше вы выглядели значительно моложе, милорд. – Элизабет протянула руку и погладила снежно-белые кудри. Посыпалась белая пыль. Роберт встал.

– Это решает вопрос о том, кто будет принимать ванну, – заявил он. – Мы будем принимать ее вместе.

– Ни за что! – воскликнула Элизабет. – Это неприлично.

Белые брови поползли вверх.

– Боюсь, миледи, вы были бы потрясены, если бы узнали, что происходит в спальнях и в купальнях кое-кого из ваших знакомых.

Роберт снял с себя одежду и принялся стягивать с Элизабет сырое белье. Когда же он поднял жену на руки и та почувствовала его прикосновение к своему обнаженному телу, она не смогла устоять и прильнула к нему, вся дрожа от возбуждения.

Роберт опустился в воду вместе с Элизабет. Теперь она сидела у мужа на коленях – лохань была тесной. Оказавшись в разнеживающих объятиях горячей воды, Элизабет забыла обо всех своих прежних решениях и, закрыв глаза, прижалась к Роберту.