На холмах любви - Эйна Ли

– Джеймс, по-моему, это просто глупо – ждать Лесли в Лоуленде. У него большие силы. Нужно заманить его в горы, – возразил Роберт.

Они с Нэтом вернулись из Эдинбурга после безуспешной попытки освободить из заточения сына Монтроза. Войска Джеймса Грэхема уже выступали в поход.

Монтроз грустно посмотрел на Роберта.

– Его величество в отчаянии. Кампания в горах займет не одну неделю, а Карлу нужна наша помощь как можно скорее. Он просит меня двинуться на юг и вступить в бой с Лесли вблизи границы.

– Бог мой, он же подписывает нам смертный приговор! – взорвался Нэт Гордон. – Хантли отозвал домой своих Гордонов, Элистер Мак-Дональд и ирландцы отправились в какой-то набег.

– Не все ирландцы, – вмешался О'Кейн. – Остались я и мои ольстерцы.

Грэхем бросил благодарный взгляд на ирландца, а Гордон продолжал:

– У нас всего семьсот человек и около двух сотен конников Дугласа. У Лесли более шести тысяч! Интересно, что, по мнению Карла, мы можем сделать против Лесли в открытом бою? Он, может быть, и король, но явно ничего не смыслит в военной стратегии!

– Несколько лордов – их владения находятся вблизи границы – обещали мне поддержку. Лорд Трейкер вышлет нам на помощь кавалерию еще до того, как мы подойдем к границе.

– Лорд Трейкер! – усмехнулся Роберт. – Он не предан ни королю, ни вам.

– Джеймс, почему вы больше слушаете врагов, чем друзей? – вмешался Нэт. – Мы все предупреждали вас, но все равно вы предпочитаете рисковать жизнью. Ведь это все полуобещания. Разве вам мало уроков прошлого? Подождите по крайней мере, пока вернутся Гордоны или Мак-Дональды.

– Король в очень сложном положении, Нэт. Я не могу подвести его. Что пользы королю от меня, если я не смогу пробиться к нему с подкреплением, когда он больше всего в этом нуждается?

– А много ли пользы будет от вас королю, когда вашу голову выставят на эдинбургской стене? – съязвил Роберт.

Джеймс Грэхем оглядел друзей и улыбнулся:

– Я понимаю, что как военный маневр это слабо, но в данный момент ничего другого, чтобы помочь королю, я не могу предпринять. Я понимаю, вы беспокоитесь за меня. За что мне такая благодать? Есть ли у кого-нибудь еще такие сокровища, как преданность друзей? А завтра у меня будет возможность вернуть Шотландию ее законному монарху. Разве может быть награда большая, чем гибель в столь славной компании за столь славное дело?

И, улыбнувшись обезоруживающей улыбкой, он провозгласил:

– За Бога, за Ковенант, за отечество!

На следующий день пришло донесение, что английская армия под командованием генерала Лесли перешла границу и приблизилась к Берику. Продвигаясь на юг, навстречу англичанам, армия Монтроза соединилась с сотней конных воинов, которых привел сын графа Трейкера. Роберт скептически оглядел это подкрепление. К нему подъехал Нэт Гордон, и два опытных воина обменялись понимающими взглядами.

– Вы, верно, думаете о том же, о чем и я? – спросил Нэт. – От всего этого сильно пахнет Аргайлом.

Керкленд кивнул.

– Мне не нравится лицо Трейкера. Лучше бы Джеймс поменьше доверял таким типам. Во всяком случае, что бы ни случилось, Нэт, один из нас должен быть рядом с Джеймсом.

Гордон кивнул.

К ним подъехал Монтроз, прибытие подкрепления ободрило его.

– Лучше сотня конных, чем совсем ничего, – радостно сказал он.

– Эх, Джеймс, наверное, вам стоило бы посадить ирландцев верхом на коров. Тогда Лесли решил бы, что у вас мощная кавалерия, – саркастически проговорил Нэт.

– Нам не так уж и нужна кавалерия, – возразил Монтроз. – У горцев быстрые ноги.

– Это горцам пригодится, – сухо отозвался Нэт, – когда Лесли двинет на них свою конницу.

– Эх, будь у меня в тылу хоть сотня добрых шотландцев, я бы пошел в атаку даже на проклятый Толбут! – воскликнул Монтроз.

– А вы уверены, что вот эти и есть добрые шотландцы? – с опасением спросил Роберт.

– Дурных шотландцев не существует, Робби, они могут только заблуждаться, – заявил Грэхем, повернул коня и поехал вдоль строя.

– Почему это у меня такое ощущение, будто я – один из этих заблуждающихся шотландцев, о которых он говорил? – процедил Нэт.

Роберт фыркнул.

– А что делал бы у них такой повеса, как вы? Вы ведь даже не смогли бы принести им присягу на верность.

Нэт помрачнел.

– Ну конечно, я дал бы им клятву, что не стану грабить. Я даже поклялся бы им – хотя это намного труднее исполнить, – что не буду больше богохульствовать. Но что до запрета глядеть на девок, – Боже правый, Роберт, нельзя же требовать от человека так много! – Нэт поднял руки.

Роберт захохотал так громко, что его услышал Монтроз, находившийся в самом конце выстроившейся колонны. Он обернулся и улыбнулся друзьям. Раз Роберт смеется, значит, Гордон опять отпустил одну из своих шуточек по адресу Аргайла.