Люби меня всю ночь - Нэн Райан

Покончив с едой, Джолли похлопал по своему круглому животу и с удовлетворенным вздохом отодвинул стул.

– Чарли, малыш, иди-ка посиди у меня на коленях.

Чарли мигом соскочил со своего стула и забрался к старику на колени.

– Чарли, – спросил Джолли, гладя морщинистой рукой белокурые волосы мальчика, – я рассказывал тебе о кулинарном конкурсе, который проводится каждый год в Бей-Минетте?

– Нет, – откликнулся Чарли. – А когда? Мы туда поедем?

Он не видел, как его отец и Хелен дружно замотали головами. Однако Джолли не обратил на это ни малейшего внимания.

– Каждый сентябрь все окрестные жители отправляются в Бей-Минетт, чтобы…

Гладя волосы ребенка, Джолли подробно описывал предстоящий конкурс, который он никогда не пропускал, поскольку готовил лучший фасолевый суп во всем округе Болдуин. Каждый сентябрь он отправлялся в Бей-Минетт на три-четыре дня. Там очень весело, рассказывал Джолли, и бывает полно ребятишек в возрасте Чарли.

Хелен готова была оторвать ему голову.

Но когда Джолли поднялся и сказал, что ему пора домой, Хелен стала уговаривать его остаться.

– До заката еще далеко, – убеждала она. – Останься, мы могли бы сыграть в шахматы.

Джолли не остался. Чарли проводил его до короткой дороги, проходившей через лес. Там они попрощались, и Джолли пообещал приехать на следующий день.

Курт откланялся сразу же после ухода Джолли. Хелен убрала со стола и привела в порядок кухню.

Когда спустились сумерки, Хелен вышла на заднюю веранду. Услышав стук топора, она покачала головой. Курт Нортвей опять рубит дрова. Откуда только у него берутся силы? Он никогда не отдыхает. С рассвета до заката трудится как одержимый.

Хелен спустилась с крыльца и зашагала к коптильне. Утром она собиралась печь хлеб и решила принести муки. Заметив ее, Чарли, раскачивавшийся на качелях, спрыгнул на землю и бросился следом. Он увязался за ней в полутемную коптильню, засыпав вопросами и разглядывая полки, заставленные интереснейшими вещами.

– О нет! – воскликнула Хелен, стоя перед пустой полкой. – У нас кончилась мука.

– Хочешь, я одолжу немного у Джолли? Я знаю дорогу. Он показал мне.

– Нет-нет. В этом нет необходимости. Ничего не случится, если я испеку хлеб в другой раз. Пойдем.

В вечернем воздухе далеко разносился стук топора о дерево. Ему вторило эхо и мычание дойной коровы.

Нахмурившись, Хелен остановилась.

– Ты не мог бы отвести Бесси на пастбище? – обратилась она к Чарли.

Ей не пришлось просить дважды. Чарли стремглав понесся к коровнику, выкрикивая имя Бесси. Хелен выждала минуту, глубоко вздохнула и направилась к тому месту, где Курт колол дрова.

Она окинула его придирчивым взглядом. Его красивое лицо осунулось. Мокрый от пота, он выглядел так, словно вот-вот рухнет без сил. Зачем он так надрывается? – гадала она.

Почувствовав ее присутствие, Курт медленно опустил топор на землю и прислонил топорище к ноге. Затем смахнул пот со лба.

– Капитан, я просила вас усердно работать. Но не просила убивать себя на работе, – сказала Хелен, подойдя ближе. – Незачем делать все сразу.

– Здесь полно дел, – возразил Курт. Он посмотрел на нее в упор и отвернулся. – Я хотел бы успеть как можно больше, прежде чем… – Он замолк и пожал плечами.

– Прежде чем вы уедете?

– Да, прежде чем мы уедем.