Неотразимый обольститель - Бетина Крэн

Элис рассмеялась и с видом заговорщицы посмотрела на Беатрис.

– Она мне повышает зарплату каждую вторую неделю.

Они отпраздновали свою победу в прекрасном ресторане, потом нанесли визиты нескольким законодателям, которые согласились представить их предложение и поддержать его во время собрания. Позже, когда они возвращались в гостиницу, прохладный и ясный осенний день уже подходил к концу. Беатрис украдкой поглядывала на профиль Коннора. Как мог его дед игнорировать все положительные черты характера внука и продолжать относиться к нему пренебрежительно? Коннор – хороший человек... он умеет убеждать... он умный... смелый... и настойчиво отстаивает свои взгляды.

Они решили зайти в ресторан и выпить кофе, но Элис зевнула и заявила, что для нее сегодняшних волнений вполне достаточно. Беатрис и Коннор проводили ее до гостиницы, чтобы она могла отдохнуть, а сами продолжили прогулку. Беатрис было приятно его общество, и она чувствовала себя с ним легко и непринужденно.

– Спасибо за то, что вмешался сегодня, – сказала она.

– Не стоит меня благодарить. В конце концов, это моя работа. Вот подожди, скоро получишь мой счет.

Беатрис рассмеялась, потом снова посерьезнела.

– Если бы не твоя речь, вряд ли мы смогли бы получить разрешение. – Она встретилась с ним взглядом. – И то, что ты говорил...

– Только правду, – заверил ее Коннор. – И какой риск! Три к двум. Могло бы быть и наоборот.

Они дошли до лужайки у Капитолия и обнаружили скамейку под деревом, листья которого уже приобретали цвета осени. Солнце садилось, и Коннор погрузился в воспоминания.

– Когда мы виделись в последний раз, то тоже спорили. Беатрис поняла, что он говорит о своем деде.

– Тогда причиной была другая женщина. – Коннор тяжело вздохнул. – Моя жена. Он не хотел, чтобы я женился на «нищей ирландке», как до этого поступил мой отец... Дед сказал, что лишит меня наследства.

– Так он и сделал, – продолжила за него Беатрис. Коннор кивнул, но она хотела узнать больше.

– Расскажи мне о ней.

– Ты уверена?..

– Я бы хотела знать, – сказала она. – Думаю, она была очень необычным человеком.

– Да, настоящая ирландка. Яркая, красивая... с огненно-рыжими волосами и таким же «горячим» характером. Мы очень хорошо друг другу подходили, несмотря на то, что думал дед. Она была для меня и якорем, и рулем в этой жизни. Невзирая на всю свою «приземленность», она заставляла меня стремиться к звездам. – Коннор закрыл эту яркую страницу своего прошлого и улыбнулся Беатрис короткой, печальной улыбкой. – Ко мне очень долго и болезненно приходило понимание того, что я не могу и не должен умереть только потому, что ее не стало. Прошло семь лет, и хотя я все еще люблю ее, я не ощущаю себя женатым на ней. Не знаю, можно ли это понять. – Когда Беатрис кивнула, он помолчал, а потом поставил локоть на спинку скамейки, наклонившись в ее сторону. – Теперь твоя очередь.

Беатрис покраснела. Она почему-то была тронута тем, что он тоже захотел услышать ее историю. Она рассказала, вначале запинаясь, об обстоятельствах своего замужества с Мерсером.

– Мои родители были людьми честолюбивыми. Они испугались, когда моя старшая сестра Кэролайн, мать Присциллы, сбежала с нищим итальянским графом, Она была моей лучшей подругой и доверенным лицом, единственной, кто делал мою жизнь в родительском доме сносной. Меня потрясло, что она сбежала со своим Домиником. Родители были в ярости на нас обеих и решили побыстрее выдать меня замуж, пока я тоже не нахваталась глупых романтических идей.

– Значит, безумие у вас в роду, – насмешливо заметил Коннор.

Беатрис подняла бровь и продолжала:

– Мерсер старел, и его советники были обеспокоены тем, что у него не было наследника – того, кто принял бы в свои руки бразды правления после него. Но мы не смогли иметь детей. – Она пожала плечами. – Так я и стала одновременно и женой, и дочерью. Он обучил меня бизнесу и подготовил особые распоряжения для юристов, чтобы после его смерти я заняла место во главе компаний.

Беатрис замолчала, глядя вдаль и думая о заседании правления и о том, с каким трудом ей удалось избежать потери места президента корпорации.

– Наверное, я должна была тебе рассказать... Когда я представила эту идею насчет банка своему совету директоров, то она их не вдохновила. Дело приняло плохой оборот. – Беатрис разгладила юбку на коленях. Ей отчаянно хотелось выговориться, чтобы Коннор узнал, что с ней произошло. – Они голосовали, выдвинули вотум недоверия и пытались убрать меня с поста президента правления.

– Что? – Коннор резко выпрямился. – Они хотели вышвырнуть тебя?

Она кивнула.

– Двое из членов правления знали о моем пребывании в «Восточном дворце» и пытались меня шантажировать, заставив покинуть пост. Когда я отказалась пойти им навстречу, они в ярких красках описали правлению, как наблюдали мое участие в «разнузданных, аморальных пирушках». Они обозвали меня лицемеркой за то, что я неизменно поддерживаю справедливую оплату и безопасные условия труда, и потребовали, чтобы я сложила с себя все полномочия.

– Но как они смогли узнать о «Восточном дворце»? – Коннор взял ее руки в свои. – Я никому ничего не говорил и уверен, что Шарлотта тоже не стала бы рассказывать.

– Они заявили, что видели меня там. – Беатрис постепенно расслабилась, чувствуя его прикосновение и испытывая благодарность за то, что может поговорить обо всем спокойно. – Панджаб несколько раз носил меня то вверх, то вниз по главной лестнице. Должно быть, тогда они меня и увидели. Да, наверняка так и случилось.

– Но ты сказала, что им не удалось изгнать тебя из правления.

– Мне пришлось действовать очень быстро. – Беатрис посмотрела на него и усмехнулась. – Я вообразила на своем месте тебя. И потребовала, чтобы они представили свидетелей, а потом напомнила старшим членам правления, чего нам удалось достичь за годы совместной деятельности. – Беатрис задумалась. – Что удивило меня больше всего, так это как быстро они решили отречься от меня. Похоже, что они с самого начала сильнее, чем я считала, были недовольны решением Мерсера поставить меня во главе корпорации. Я-то всегда полагала, что они мои друзья, а не только партнеры по бизнесу. – Она подняла руку Коннора и потерлась о нее щекой. – Теперь я понимаю, что одно другому противоречит. У женщины, занятой бизнесом, нет друзей.

Коннор согласно проворчал:

– Так же как и в политике. Никогда не знаешь, кто твои настоящие друзья.

Его голос затих, а мысли унеслись прочь. Через пару минут он отбросил унылые размышления.

– Ну и денек у нас был. – И, придвинувшись ближе, прошептал: – Как насчет того, чтобы сделать ужин таким же запоминающимся?

Беатрис улыбнулась.

– Кажется, меня можно уговорить.

Когда они пришли в гостиницу, Беатрис остановилась у окошка администратора, чтобы проверить, нет ли для нее корреспонденции. Ничего важного не было, и она стала подниматься по лестнице, пока Коннор обсуждал с гостиничным менеджером, как можно организовать ужин. Беатрис дошла до лестничной площадки и тут услышала чей-то удивительно знакомый голос. Но до того, как Беатрис вспомнила, кому он принадлежит, она нос к носу столкнулась с его обладателем – Херстом Эддингтоном Барроу.