Невеста из Калькутты - Сьюзен Грейс

– Да, как выяснилось, я плохо различаю цвета, ну и что? Зато ты сам сказал, что деревья, нарисованные моей рукой, ты не забудешь никогда.

– Еще бы! Разве можно забыть твои красные деревья и зеленых ежиков? – рассмеялся Джеймс, увлекая Стивена за собой к ведущему вниз трапу. – Ну, хорошо, пойдем в каюту, и я покажу тебе план солярия. Только не забудь: ни слова Рэнди. Придушу, если проболтаешься.

– Я буду нем как рыба, Джеймс, – торжественно поклялся Стивен. – Доверься мне, и ты не пожалеешь.

– А мне почему-то кажется, что пожалею, – негромко заметил Джеймс и вздохнул, наблюдая, как его друг заходит в каюту.

* * *

На ранней заре «Диана» бросила якорь у причала компании Грейсонов, расположенного в устье Темзы, по которой суда поднимались вверх, чтобы попасть в Лондон. Спустя пару часов все животные и пассажиры были пересажены в наемные экипажи и в сопровождении нескольких членов команды отправились в путь.

Невзирая на холодную погоду, Джеймс и Рэнди решили отправиться в Мираж верхом, предпочтя быстрых лошадей теплой, но медлительной карете. Рэнди, одетая в шерстяной плащ с капюшоном и специальную юбку-брюки для верховой езды, которую купил ей Джеймс на одной из стоянок, летела вперед, жадно вглядываясь в пейзажи родины, которую она заново открывала для себя.

Ей всегда говорили, что Англия – страна холмов, покрытых густыми лесами. Холмы она и впрямь видела, но вот что касается лесов, то по сравнению с Индией их было совсем мало. Сейчас, посреди зимы, деревья стояли голыми и тянули к небу черные руки ветвей. Пейзаж, окружавший ее, казался Рэнди безжизненным и бесцветным, и уж о чем не говорилось ни в одной книге про Англию, так это о ее скользких, покрытых замерзшей грязью дорогах. Рэнди было зябко, и при каждом вдохе в ее ноздри вместе с морозным воздухом врывались невидимые колючие иголки.

Впрочем, все это было забыто, как только она увидела перед собой Мираж. Несмотря на то, что у себя в Индии Рэнди видела дома и побогаче, сердце ее невольно забилось – ведь за этими стенами жила Нана, ее бабушка и тезка.

Всю дорогу Джеймс был непривычно тих. Вот и сейчас он молча спешился возле крыльца, помог Рэнди соскочить на землю, быстро поцеловал в губы и только после этого проговорил с легкой улыбкой:

– Нана будет очень рада видеть тебя, Рэнди; Можешь смеяться надо мной, но я уже сейчас чувствую себя лишним. Уверен, что как только вы встретитесь, так тут же забудете о моем существовании.

– Перестань, – возразила Рэнди и погладила щеку Джеймса затянутой в перчатку рукой. – Ты такой большой, разве можно упустить тебя из вида? Смотри только, сам не затеряйся где-нибудь.

Джеймс постучал в дверь, и Рэнди, перестав улыбаться, принялась наблюдать за тем, как расходятся тяжелые дубовые створки. На пороге появился седовласый, одетый в черное дворецкий и молча уставился на нежданных гостей.

– Джеймс, мне как-то не по себе, – прошептала Рэнди, уходя с головой в меховой капюшон плаща. – Пожалуйста, обещай, что не бросишь меня одну. Мне немного страшно, и еще я все время боюсь сделать что-нибудь не так.

Джеймс поцеловал Рэндив лоб и ободряюще сжал ее плечо.

– Не брошу, даже если ты сама попросишь меня об этом, – пообещал он. – А теперь пойдем, сделаем Нана подарок.

Он взял Рэнди под руку, поднялся вместе с ней по ступеням и обратился к дворецкому по имени:

– Доброе утро, Персиваль. Ее светлость уже проснулась?

– Сегодня я еще не видел ее, милорд, – ответил дворецкий, закрывая за вошедшими двери дома, – но поднос с завтраком отнесли в ее комнату час тому назад. Позвольте мне принять у вас плащи и проводить в гостиную…

Рэнди откинула капюшон, и Персиваль, увидев ее лицо, ахнул:

– Святые небеса! Неужели такое возможно? Эта юная леди – дочь нашей незабвенной Леноры, и ошибки здесь быть не может! Одно и то же лицо, хотя юная леди немного выше, чем была Ленора.

После этих слов Рэнди почувствовала некоторое облегчение.

– Вы знали мою мать? – с улыбкой спросила она.

– Еще бы, – ответил старый дворецкий и счастливо улыбнулся. – Я поступил в услужение к вашей бабушке за несколько лет до рождения вашей матери. Ленора была душой нашего дома. При случае я расскажу вам о том, как она…

– Мистер Персиваль, – перебил его строгий, женский голос, донесшийся с лестницы, ведущей на второй этаж, – ее светлость будет недовольна вами. Вы не должны утомлять гостей ненужными разговорами и держать их в вестибюле.

– Но виконт Райленд и мисс…

– Ступайте прочь, Персиваль, пока я не доложила герцогине о вашем промахе.

Персиваль поклонился гостям и с сердитым лицом отправился восвояси.

По лестнице спустилась высокая сухопарая женщина в сером платье. Ее седые волосы были аккуратно собраны в пучок. Она вежливо поклонилась гостям и сказала:

– Доброе утро, милорд, мисс. Должна сообщить вам, что герцогиня сегодня никого не принимает. Будьте любезны оставить ваши карточки, и я сообщу ей о вашем визите.

Рэнди онемела от неожиданности, а Джеймс выступил вперед и пояснил:

– Мы не гости, мы родственники. Передайте герцогине, что прибыл Джеймс Грейсон, и уверяю вас, мадам, что она немедленно примет нас.

Женщина в сером сложила руки и вздохнула:

– Я служу у Уэнвортов много лет, милорд, но ни разу не имела чести видеть вас, и фамилия Грейсон ни о чем мне не говорит.

– Если вы служите здесь не первый год, то должны были бы знать, что допрашивать гостей не входит в ваши обязанности, – сухо ответил Джеймс. – Я настаиваю на том, чтобы вы доложили герцогине о моем приезде.

В вестибюле в сопровождении Персиваля появилась еще одна женщина – темноволосая, одетая в розовое шерстяное платье. Она сердито посмотрела на горничную своими пронзительными синими глазами и, обращаясь к гостям, взволнованно произнесла:

– Прошу вас простить Иду, милорд. Боюсь, что заботы о здоровье герцогини заставили ее забыть о приличиях.

– Миранда больна? – спросил Джеймс.

– Зима в этом году просто ужасная, – вздохнула женщина в розовом, – малоснежная, но очень холодная. Несколько недель тому назад ее светлость заболела гриппом и теперь поправляется, но с большим трудом. Мы с Идой уже десять дней живем здесь, чтобы ухаживать за герцогиней. – Она смахнула с глаз слезинку и слабо улыбнулась. – Однако я думаю, что визит друзей пойдет ей только на пользу.

– Прошу прощения, миледи, – вступил в разговор Персиваль. – Я уже доложил вам, что виконт Грейсон – друг герцогини, но не успел сказать, что…

– Дорогой Перси, мы с вами совсем забыли о правилах приличия. Держим гостей в холодном вестибюле, какой позор! Проводи их в гостиную и распорядись, чтобы туда подали горячий чай. Ида, иди проведать герцогиню. Если она все еще спит, не буди ее. Ей сейчас нужен покой.