Прелестная северянка - Элизабет Тернер

Зак терпеливо ждал, пока Тесс спешится.

– Снаружи никого не видно. Давай заглянем внутрь, – предложил Зак.

Тяжелая дубовая дверь на ржавых петлях открылась со скрипом. Зак пропустил Тесс вперед.

Девушка вошла внутрь собора и замерла на месте; идущий следом Зак чуть не сбил ее с ног. Он протянул руку, чтобы поддержать ее.

– Я ожидала увидеть скромное место для богослужения, но это...

– ...это больше похоже на кафедральный собор, – закончил за нее Зак. Его тоже поразило внутреннее убранство церкви.

Зак нежно обнял Тесс за плечи, и они стояли, восхищенно разглядывая внутреннее оформление церкви. Интерьер поражал буйством красок: золото алтаря, синие, желтые и красные геометрические узоры на стенах. Фрески с изображением сцен из Ветхого и Нового завета. Стены украшены арками, выступами, в углублениях – статуи святых. Барельефы святых, ангелов и львов нашли свое место под высоким сводом купола.

Из ризницы вышел старый человек и направился к ним.

– Добро пожаловать в Сан-Ксавьер. Вы можете оставаться здесь, сколько пожелаете.

– Спасибо, – поблагодарила Тесс. Мужчина был невысокого роста и хрупкого телосложения. Длинные седые волосы обрамляли коричневое, морщинистое, как грецкий орех, лицо. Тесс не поняла, кто он – индеец или мексиканец.

– Миссия очень красива.

Старик просиял.

– Многие приезжают сюда, чтобы полюбоваться Сан-Ксавьером. Если хотите, я могу показать вам миссию.

– Спасибо, нам было бы очень интересно, – откликнулся Зак.

– Я из племени папаго, – представился старик, ведя их в боковой неф.

Он остановился перед деревянной статуей святого с глубокой кровоточащей раной во лбу и ножом, торчащим из груди.

Тесс отвела взгляд от статуи и улыбнулась мужчине.

– Моя подруга Амелия тоже из племени папаго.

– Амелия – моя внучка. Она только что родила сына.

Сына? Тесс внезапно ощутила укол обиды, услышав такую новость. Ей так хотелось бы иметь собственного ребенка – ребенка от Зака. Но он не любит ее, а поэтому о ребенке она не может даже мечтать.

– Пожалуйста, – сказала она, проглотив подкативший к горлу комок, – передайте Амелии, что я очень рада за нее. Надеюсь, она скоро навестит меня вместе с ребенком.

– Она рассказывала о вас много хорошего, – одобрительно заметил старик. – А меня зовут Антонио. Люди из племени будут присматривать за церковью до тех пор, пока не вернутся черные сутаны.

Тесс с Заком, переглянувшись, последовали за Антонио, который повел их в глубь нефа.

– Вы хотите сказать, что сейчас в Сан-Ксавьере нет священников? – спросил Зак.

– Нет священников, – печально покачав головой, повторил за Заком Антонио. – Они ушли отсюда много лет назад – очень много.

Зак продолжал расспросы. – А сколько это – много? Год, два, десять?

Антонио сосредоточенно сморщил свое и без того морщинистое лицо.

– Черные сутаны пришли в миссию девять или даже десять лет назад. Но уже через год они вернулись в Калифорнию. С тех пор никто из них сюда не приходил, но наши люди присматривают за миссией, ожидая их возвращения.

Тесс лишь краем уха слушала рассказ Антонио о миссии. Мысленно она вернулась к разговору с братьями Кемпер во время праздника. Один из них упомянул, что Джед много времени проводил в миссии Сан-Ксавьер. Но если тогда здесь уже не было священников, то что же делал Джед в миссии? Может быть, он искал пропавшее золото? Или хотел обрести духовное богатство – очиститься от грехов?

Антонио очень ответственно отнесся к роли гида.

– Среди наших людей ходили разговоры, что монахи перед расходами не останавливались. Статуи заказали в Мексике. Краски привозили из Мексики и даже из Европы. Художникам платили вдвое против обычного.

Когда экскурсия закончилась, Зак поблагодарил старика и сунул ему в руку деньги.

– Мы слышали, что наш друг, Джед Дункан, проводил тут много времени. Вы, случайно, не помните его?

Антонио положил деньги в карман и пожал плечами.

– Люди приходят и уходят. Я не помню.

– Этот человек был не местный. Он говорил как мой муж, – объяснила Тесс, запнувшаяся на слове «муж». Ей было непривычно называть так Зака. А еще более непривычно было думать о себе как о его жене.

Антонио потер подбородок.

– Не уверен...

Тут Тесс вспомнила, что когда-то говорил Джед.

– Наш друг отказывался бриться, пока южане не выиграют войну. В то время, когда вы его встретили, у него уже, наверное, была длинная борода и усы.

Глаза Антонио загорелись.

– Да, здесь был такой человек. Только он никогда не называл своего имени.

– Что вы о нем знаете? – поспешно спросил Зак. – Расскажите нам все, что помните.

Почесав голову, Антонио подошел ближе.

– Он появился, когда священники уже давно ушли. Сказал, что хочет исповедаться. Я объяснил ему, что священники ушли, но он все равно остался здесь.

– А чем он занимался? – спросила Тесс, стараясь скрыть волнение.

Антонио постучал пальцем по своему лбу.

– Наверное, он был не в себе. День за днем он сидел там сзади и смотрел на алтарь. Просто сидел и смотрел на алтарь.

Зак нахмурился.

– А вы никогда не подходили к нему и не спрашивали, что он здесь делает?

– Да, я спрашивал, – энергично закивал Антонио. Тесс показалось, что она сейчас взорвется от нетерпения.

– И что же вам ответил Джед?

– Он сказал, что ищет.

Не сознавая, что делает, Тесс вцепилась в руку Зака.

– Ищет?

Прежде чем ответить, Антонио перекрестился.

– Он сказал, что ищет покоя. Сказал, что пытается обрести прощение Господа нашего. Больше я ни о чем его не спрашивал.

Для Тесс и Зака рассказ Антонио о Джеде был полной неожиданностью. «Почему Джед целыми днями сидел в глинобитной церкви? – думала Тесс. – Может быть, его мучила совесть за годы, проведенные в банде Куонтрилла? Услышал ли Господь его молитвы?» Ей оставалось только надеяться на это.

– Антонио, – спросил Зак, – а сколько времени Джед пробыл здесь?

Старик задумался, вспоминая.

– Неделю, может, две. Я разрешил ему спать на кровати в комнате падре.

Поблагодарив Антонио, Зак спросил, не будет ли тот возражать, если они побудут в миссии еще некоторое время.

– Оставайтесь столько, сколько хотите. Это не мой дом, а дом Господа.

Он зашаркал ногами, собираясь уходить, но Тесс задержала его.