Шотландский рыцарь - Коллин Фолкнер

Анна в ужасе зажала уши. Кто тянул ее за язык? Как будто с самого начала не было ясно, что свою тайну она не может открыть никому в этом замке, ни единой живой душе!

– Тор! – продолжала бесноваться Элен. – Да как он мог? Как он посмел?

– Тише! – пыталась успокоить ее Анна.

– И это после того, как Манро принял его как родного! После всего, что…

– Кто-нибудь может услышать! – предостерегла Анна. – Девочки или кто-то из слуг!

– Да пусть меня услышат хоть по ту сторону гор! Я говорю это тебе и повторю перед всеми, что подвешу этого викинга за яйца на нашей крепостной стене! Я его…

– Это не он! – Анна перебила Элен, не желая больше слушать, каким мукам она предаст Тора.

– Не он?.. – недоуменно спросила Элен. – Так что ты мне голову морочишь? Ты же сама только что сказала, что отец – это Тор!

Когда Элен впадала в ярость, лучше было не попадаться ей под руку. Анна за годы пребывания в замке отлично усвоила этот урок. Но и позволять Элен пускаться во все тяжкие в своем стремлении наказать Тора она не собиралась.

– Да ты хотя бы выслушай меня до конца! – Анна схватила Элен за рукав и силой развернула к себе лицом. – Я хочу сказать совсем не то! – Она умолкла, а потом, собравшись с духом, выпалила: – В том, что случилось, виноват не он, а я! Вот о чем… вот что ты должна понять!

Несколько минут женщины молча смотрели друг на друга.

– Анна, я все равно ничего не понимаю, – первой прервала молчание Элен. Она говорила спокойно, хотя в ее зеленых глазах все еще были заметны искры ярости.

– Это случилось на белтейн, – призналась Анна. – Я обманула тебя в тот вечер.

– Так вот почему ты вернулась тогда так поздно… Он воспользовался твоей неопытностью. – Элен снова выругалась вслух. – Провалиться мне на этом месте! Так я и знала, что не стоит спускать тебя с поводка! В наших краях в феврале всегда рождается больше всего младенцев!

– Ты что, не слушаешь меня? – Голос Анны стал твердым. – Я хотела признаться тебе во всем еще тогда, но не сделала этого, потому что знала, что ты на это скажешь и что сделаешь! Я в ответе за то, что случилось. Я, а не Тор. И не ты. Понимаешь? Виновата только я одна! – Анна расправила плечи и гордо подняла голову. Хочет Элен того или нет, ей придется выслушать все, что она скажет. – Я могла остановить его в любую минуту. Но не сделала этого и получила то, что хотела. Я уже говорила тебе. Он больше чем простой джентльмен.

– Ни черта себе джентльмен! Джентльмен не бесчестит девиц направо и налево! И уж тем более джентльмен не полезет под юбку к королевской дочери! – возмущенно проговорила Элен, снова закипая от гнева.

– Я не позволю тебе взвалить на него всю вину, как ты пытаешься это сделать сейчас! Я взрослая женщина, Элен! И мне надоело повторять это! Я знала, что делаю. И знала, чего хочу!

– А то, что ты имеешь сейчас, – этого ты тоже хотела сама? Анна замолчала. Жестокие слова Элен ранили ее в самое сердце.

В комнате повисла гнетущая тишина.

– В ту ночь я не думала об этой… об этой возможности. Я всего лишь хотела… я хотела… – Анна подняла на Элен огромные глаза, полные слез. – Я хотела быть любимой. Хотя бы всего одну ночь.

– Да, моя милая, – с сочувствием произнесла Элен и прижала Анну к груди. – Прости. Я не хотела тебя обидеть. Что сделано, то сделано. – Она погладила Анну по голове.

– Я должна рассказать ему, – всхлипывая, прошептала она.

– Конечно, должна. – Элен осторожно вытерла слезы с ее щек. – А я должна рассказать Манро.

– Это так обязательно?

– Анна, он мой муж. Я никогда ничего от него не скрывала и не собираюсь делать этого впредь. Ты понимаешь?

Анна кивнула и откинула с лица волосы.

– Могу я сначала предупредить Тора, а уж потом собираться куда-нибудь в Сахару или вообще на другой край света?

Элен рассмеялась, и этот добродушный смех поселил в сердце Анны робкую надежду – может быть, все еще уладится.

– Конечно, Манро этому не обрадуется, но он любит тебя, – сказала Элен. – И найдет способ все уладить, вот увидишь. Не думай, что я оправдываю твой поступок, но не ты первая и не ты последняя потеряла голову от любви. То, что пролито, можно подтереть.

– А вот это может решить только Манро. – Элен взяла со стула мужские лосины. – Ведь это его сын. – Она стащила через голову ночную рубашку и надела рубашку Манро. – Конечно, он сочтет себя оскорбленным. Ведь он успел всерьез привязаться к Тору. По-моему, он даже тайком надеется, что мальчишка останется у нас.

Анна слышала ее, но думала совсем о другом.

– Какая глупость! – со стоном вырвалось у нее. Она опустила голову и спрятала лицо в ладонях. – Наверное, мы просто поддались влиянию момента. Он был со мной так ласков, что я…

– Мне ты можешь не объяснять. – Элен застегнула рубашку и взялась за чулки. – В свое время я тоже прошла через это и успела натворить немало ошибок.

– Неужели ты… – Анна удивленно посмотрела на свою старшую подругу.

– На свадьбе у моей сестры, – смущенно улыбаясь, сказала Элен. – Все дружно танцевали в главном зале Ранкоффа. Ну а я – юная и незамужняя – танцевала с хозяином замка… в его спальне наверху.

Анну, конечно, шокировало столь откровенное признание, но уже не так сильно, как это было бы, к примеру, полгода назад. Теперь она испытала на собственном опыте, что значит хотеть мужчину по-настоящему – когда ты готова рискнуть тем, чем не имеешь права рисковать, ради нескольких минут близости.

– Ты прямо сейчас отправишься к Манро? – спросила Анна и вдруг представила себе, что сейчас будет в главном зале. Только бы там не оказалось Тора!

– Я буду говорить с ним наедине и возьму с него обещание, что он будет вести себя прилично, – пропыхтела Элен, натягивая башмаки.

– Я бы хотела сама рассказать Тору. Это мое право, и я не собираюсь никому его уступать: рассказать Тору самой. Уж если я умудрилась разрушить его жизнь, пусть хотя бы узнает об этом из первых рук. Постарайся, чтобы Манро это понял: Тор пока ничего не знает.