Как утреннее солнце - Сильвия Холлидей

– В Дарк-Крике никогда. Клянусь вам, сэр.

– И ты ограбил банк?

Джейс провел рукой по волосам. Никогда еще Келли не видела такого горестного выражения на его лице.

– Только один раз, в Сент-Луисе. Но я воровал. После войны у меня ничего не осталось. Нет, я не оправдываю свою прошлую жизнь. Но убивать я не убивал. А расстался с Вагстаффами после того, как узнал о том убийстве. Мне стало невыносимо.

Келли изо всех сил пыталась сдержать слезы.

– Значит, это все ложь! Все, все, что ты нам говорил!

– Я не хотел врать. – Голос Джейса охрип. – Для меня здесь открылась новая жизнь. Возможность начать все с начала. Освободиться от прошлого.

Бет сползла с дивана. Изумленно уставилась на него.

– Я не понимаю… Ты ведь Джейс. Ты всегда был Джейс. И я тебя люблю. – Девочка протянула к нему руки.

Келли остановила ее:

– Он не заслужил ничьей любви. После всего, что натворил.

Джейс отвернулся, ссутулился.

– Мне показалось, я нашел здесь свой дом… Я не хотел врать. Вы все слишком хорошие и честные люди для этого. – Он обратил искаженное мукой лицо к Большому Джиму. – Я старался изо всех сил, чтобы вы могли гордиться мной, сэр.

Большой Джим пробормотал что-то невнятное и двинулся к буфету.

– По-моему, глоток виски нам сейчас не помешает. – Налил два стакана и протянул один Джейсу, не глядя на него.

– Я хочу, чтобы он убрался вон из нашего дома, – заявила Келли.

Большой Джим проглотил виски, налил еще и наконец произнес:

– Нет. Мне плевать, кем он был раньше. Мы знаем, с каким человеком жили все эти месяцы. С хорошим человеком. Честным. Я готов поручиться за это своей жизнью.

Миссис Экленд кивнула.

– Хорэс или Джейс – мне все равно. Намерения человека – вот что имеет значение, а не его имя.

Келли протестующе качала головой. Неужели они действительно готовы простить его?

– Но вся эта бесконечная ложь… Все, что он делал…

– Да, черт возьми, девочка! Что прошло, то прошло! Взгляни же трезво на того, кто перед тобой сейчас. Хороший человек. И он заслуживает нашего прощения. Я, во всяком случае, не берусь его судить. Мне не раз приходилось видеть, как война ломала хороших людей. А у Джейса, по крайней мере, нашлись силы и желание повернуть свою жизнь вспять.

Наступит ли когда-нибудь такой момент, когда она сможет противостоять отцу?

– Но… папа… – прошептала Келли.

– Ни слова больше! Решено. И никому не нужно знать о том, что здесь произошло. Для меня он Джейс Перкинс.

Джейс с трудом проглотил комок в горле.

– Я… я не знаю, что сказать, сэр.

– Фу-ты! Ничего и не надо говорить. Просто оставайся тем Джейсом, которого мы знаем. – Большой Джим повернулся к экономке. – Вы умеете хранить тайну, миссис Экленд?

Она усмехнулась с довольным видом.

– Я-то всегда чувствовала, что он негодяй. Но знаю, что есть и другие, намного хуже. – И подтолкнула Бет к Джейсу. – Он все тот же твой любимый Джейс, дорогая.

С блестящими глазами Бет рванулась и обняла его.

– Я знала, знала! Я не поняла, о чем тут говорил этот мерзкий тип. Вроде ты какой-то другой человек или что-то вроде того… Когда любой дурак сразу скажет, что ты тот самый Джейс, которого мы знаем.

Он крепко обнял ее в ответ, едва сдерживая слезы. Потом подошел к Келли, осторожно коснулся ее руки. – Кэл… Она не могла взглянуть ему в лицо.

– Ну… если папа считает, что так будет лучше… Большой Джим от души рассмеялся:

– Вот и хорошо. Решено. Я поеду в город за Хэпуортом. Надо покончить с этим сегодня же.

Джейс покачал головой:

– Нет. Я сам поеду. С вас на сегодня достаточно, сэр. Вам надо отдохнуть. Вагстафф приехал верхом?

– Да, по-моему, он оставил коня за домом.

– Значит, Хэпуорту будет, на чем отвезти тело.

– Скажи Хэпуорту, что мы его не знаем. Какой-то вооруженный бродяга хотел нас ограбить. Связал меня. Ты его застрелил. Возможно, будет дознание. Чистая формальность. А потом все забудется.

Джейс направился к двери. У порога обернулся.

– Спасибо, Большой Джим. Я вас не подведу.

– Черт возьми, парень, ты можешь меня отблагодарить честной работой. Будем считать, что ты заново родился в тот день, когда прибыл в Дарк-Крик.

Оставшуюся часть дня Келли прожила с трудом, будто в кошмарном сне, который должен кончиться, как только Джейс разбудит ее поцелуем.

За ужином Большой Джим выглядел изможденным и выдохшимся. Келли после всего пережитого тоже кусок в горло не шел. Она доверилась Джейсу, отдала ему свою любовь. Но как можно любить человека, которого, оказывается, совсем не знаешь?

Одна лишь Бет сидела с сияющими глазами и болтала без остановки. Теперь, когда опасность миновала, она, казалось, забыла все свои страхи и не переставала восхищаться героическим поведением Джейса – спасителя:

– Ну, скажите, разве он не хорош? Как выхватил свой пистолет! Пиф-паф – и этот грязный тип уже на полу.

Большой Джим отодвинул тарелку.

– Мне кажется, Бет… после всего, что здесь произошло… не стоит слишком много болтать. Этот грязный тип тут наговорил много непонятного. Если ты начнешь рассказывать обо всем этом покупателям в магазине, у Джейса могут быть неприятности.

Бет изумленно вскинула на него глаза.

– Я даже не знаю, о чем рассказывать! Я так испугалась, что почти ничего не слышала. – Она с серьезным видом кивнула, приложив палец к губам. – Тик-ток, рот на замок. – Внезапно в глазах ее появилось протестующее выражение. – Но про стрельбу-то я могу рассказать?

– Если из твоих слов людям покажется, будто Джейс слишком хорошо стреляет, все громилы в этих краях захотят помериться с ним силами. Так что лучше вообще никому ничего не рассказывай, киска. А теперь марш в постель!

Наконец появился Джейс с помощником шерифа. Хэпуорт осмотрел тело на полу, выслушал рассказ Большого Джима, попросил Джейса показать ему пистолет.

– Вы, случайно, не знаете его имени?

Джейс хотел, было ответить, но Большой Джим опередил его:

– Ни малейшего понятия. Хэпуорт почесал за ухом.

– Никаких документов при нем нет. И одежда вся в лохмотьях. Не угадать, в каком городе куплена. Ну что ж, на кладбище уже похоронены несколько неизвестных. Будет еще один.

Большой Джим кивнул:

– Скорее всего, это какой-то бродяга с большой дороги. Решил, что мы легкая добыча. Дом-то стоит на отшибе. Я оплачу похороны.