Клянусь, это любовь была - Алекс Камсар

Осень. Один из последних, теплых солнечных дней. Воскресенье. Небольшая площадь, переполненная людьми. Сверкающие машины, сверкающие витрины магазинов, сверкающие наряды женщин. Все куда-то идут, куда-то спешат. Площадь наполнена звуками машин, голосами прохожих, криками и галдежем детей.

День обещал быть прекрасным. Художник разместился так, чтобы можно было наслаждаться шумным видом площади и оставаться одновременно в зоне видимости посетителей дорогого престижного ресторана. На этот раз у него с собой была одна-единственная картина. Неделю назад в порыве пьяной ярости он большим металлическим ножом, который всегда носил с собой, искромсал все свои картины. На эту, последнюю, не поднялась рука. Она была не только его самой удачной работой, но и памятью — памятью о женщине, которую он когда-то любил.

Они жили вместе всего год. Все это время художник ее рисовал. Но, как ни странно, у него ничего не получалось. На холсте она выглядела совершенно обычной, простой, словом, совсем не такой, какой он ее видел, знал и так любил.

Однажды вечером она не вернулась к нему, не пришла и на второй, третий, десятый день, и он понял, что она не вернется никогда. Тогда он взял и нарисовал ее по памяти, и на этот раз все получилось.

То, что она покинула его, было ударом, который его сразил наповал. Долго, очень долго он приходил в себя. А если честно, то после ее ухода он потерял что-то очень важное. Что именно — он не знал. Как и все художники, он был немножко суеверен и, когда они жили вместе, считал, что она приносит ему удачу. В то время действительно у него была более или менее спокойная, нормальная жизнь. Были хорошие заказы, некоторые его картины выгодно продались. Но она ушла, он сильно изменился, да и сама жизнь изменилась очень заметно. Художник, как и все художники, был романтиком и менять свои привычки и взгляды, тем более перестраиваться, приспосабливаться не хотел, за что и был наказан этой же самой жизнью.

Нести на площадь и продавать свою единственную и самую лучшую картину его заставила нужда. Дела шли настолько паршиво, что он уже не мог себе позволить посидеть по утрам в своем любимом кафе и выпить чашечку крепкого кофе. О новой одежде и говорить было нечего. Он даже забыл, что это такое. Самое обидное — уже никто из друзей не хотел давать ему деньги в долг.

Но художник был оптимистом. Он никак не хотел примириться с мыслью, что судьба уготовила ему такую участь. Не может быть такой несправедливости, чтобы он, такой умный, работоспособный, в конце концов — талантливый, потерпел бы полный крах. Просто ему сейчас не везет. Не везет и все. Но когда-нибудь это невезение должно кончиться. Должно!

Вчера, когда он решил продать картину, была отвратительная сырая погода. Весь день шел мелкий дождь, дул сильный, порывистый осенний ветер. А сегодня с утра светит солнце, и стало значительно теплее. В жизни тоже так: то черная полоса, то белая. Так что удача может улыбнуться в самый неожиданный момент…

В глубине души художник надеялся, что картину никто не купит и ему не придется расставаться с ней. Но если даже найдется человек, который картину купит, он обязательно возьмет его адрес и, как только у него появятся деньги…

Мысли художника прервало появление большой дорогой машины. Она притормозила у входа в ресторан. Из нее вышли хорошо одетые, довольные собой мужчины и женщины и вошли в ресторан. Никто из них даже не посмотрел в сторону художника. Сегодня они потратят в ресторане больше денег, чем ему нужно, чтобы раздать долги и нормально прожить целый месяц. Разве это справедливо? Конечно нет. Тем не менее художник им не завидовал. Он был убежден, по крайней мере, так себе внушил, что все-таки деньги не все решают. Например, этот теплый день, эта золотая осень, эта гармония людей, домов, машин, цветов и звуков… Разве можно за деньги научиться их видеть, слышать, чувствовать? Конечно нет.

У ресторана остановились еще два роскошных автомобиля. Вышедшие из них мужчины и женщины где-то уже успели повеселиться. Об этом свидетельствовали их необычайно громкие голоса и веселый смех.

Один из них — молодой коренастый мужчина с волевым лицом, в модном дорогом костюме, отпустил руку своей спутницы и зашагал в сторону магазина цветов. Когда он проходил мимо художника, его взгляд скользнул по картине, но этого было достаточно, чтобы он остановился как вкопанный. «Неужели купит, — удивился художник. — Вроде не похож на ценителя живописи».

Мужчина пристально смотрел на него.

— Картина продается? — спросил он.

— Да, — сказал художник.

— Сколько? — Мужчина достал бумажник. «Это бред какой-то», — думал художник в растерянности.

Тут спутница мужчины повернулась к художнику лицом, и тот мгновенно все понял.

Это была она, совсем такая, как на картине. Может быть, только еще более красивая, еще более желанная, одетая в дорогую, очень идущую ей одежду и разукрашенная драгоценностями.

Художника охватил панический страх. Столько дней и ночей он мечтал о том, как где-то в городе случайно они встретятся. Столько раз он придумывал слова, которые он ей тогда скажет. Но сейчас он потерял дар речи, хотя каждый его мускул, каждая его молекула тянулись к ней. Он понял, что не повернется и не уйдет, несмотря на то что эта женщина бросила его и ушла к другому.