Пуля для любимого - Елена Лагутина

— Пожалуйста, подай мне полушубок.

Больше они не сказали друг другу ни слова. Закрыв дверь, он долго слушал, как затихает на лестнице стук ее тонких каблуков.

* * *

Настя бежала, проваливаясь в рыхлый снег, опасаясь, что может опоздать. До городского парка, возле которого была назначена встреча, от Настиного дома нужно было пройти всего лишь два квартала. Настя считала шаги, и все же ей казалось, что время бежит слишком быстро.

Только бы не опоздать… Запыхавшись, она наконец остановилась возле центральных ворот и огляделась. Вокруг не было ни одной живой души. Тусклый свет фонаря освещал лишь силуэты деревьев. Где-то далеко протяжно выла собака. Настя, почти не мигая, пристально вглядывалась туда, где на проезжей части мелькали редкие машины — но все они проезжали мимо, ни одна не останавливалась. Настя заставила себя приподнять рукав полушубка и посмотреть на циферблат маленьких серебряных часиков. Половина седьмого… Значит, она все-таки опоздала — на пять минут. Значит ли это…

Она беспомощно оглядывалась по сторонам, изо всех сил стараясь заставить себя не думать о плохом. И вскоре заметила, что одна из проезжавших мимо машин остановилась, мигнув фарами, и прижалась к обочине. Это была черная «БМВ»… Открылась дверца со стороны водителя, и Настя увидела знакомый силуэт — все та же распахнутая дубленка, слегка сутулая спина. По мере его приближения Настя чувствовала, как немеют от холода пальцы.

— Тепло ли тебе, девица?

Власов смотрел, прищурившись, с таким выражением, словно он был Настин давний приятель. Она не стала отвечать на его вопрос. Морозный воздух обжигал легкие, и она прикрыла рот варежкой.

— Пойдем в машину, там тепло. — Власов выдохнул густое облако пара прямо в лицо Насте, улыбнулся — как будто бы приветливо, и она наконец попыталась взять себя в руки.

— Идемте.

Она быстро зашагала вслед за ним, разглядывая мерцающие в темноте мелкие снежные хлопья, хаотично падающие с неба. В машине на самом деле было тепло. Власов галантно приоткрыл дверцу и пропустил Настю вперед, а вслед за ней и сам уселся рядом, на заднее сиденье.

— Ну что же ты так со мной, девочка, нехорошо поступаешь. Несерьезно, совсем несерьезно.

— Вы это о чем? — Настя взяла протянутую Власовым сигарету и слегка наклонилась к зажигалке. Внушительная порция сладковатого дыма сразу же немного ее успокоила. Еще раз затянувшись, она откинулась на спинку сиденья и принялась молча разглядывать своего собеседника.

— Да все о том же. Прячешься, телефон отключаешь… Или ты думала, что я тебя не найду?

— Ничего я не думала и не пряталась. С чего вы взяли?

В машине тихо играл радиоприемник.

«Счастье — нелегкое бремя, неблагодарная роль…» На самом деле, почему это так сложно — быть счастливой?

— Ладно, давай не будем выяснять отношения, мы ведь не супруги. Ну так ты надумала?

Некоторое время Настя молчала.

— А если нет?

— Твое дело, — сухо ответил Власов, — я тебя уговаривать не собираюсь.

— И все-таки?..

— Я тебе уже все объяснил. Еще в прошлый раз.

— Я не могу убить человека, поймите. Стрелять по движущейся мишени — это одно. Живой человек — это совсем другое дело. Я не понимаю… Честное слово, не понимаю, почему — я? Почему вы не можете поручить это дело какому-нибудь другому человеку?

— Ну, моя дорогая, это уж мое личное дело. Может, ты мне приглянулась. — Он усмехнулся и слегка провел ладонью по Настиной щеке. Она брезгливо отстранилась, но Власова этот ее жест нисколько не смутил. — Да не переживай так сильно, ты совсем не в моем вкусе. Не люблю рыжих и конопатых. А по поводу того, чтобы найти другого человека… Знаешь, я, конечно, могу найти человека. Я могу найти хоть десять, хоть сто человек, каждый из которых будет рад выполнить мою просьбу — за соответствующую оплату, разумеется. Но только ведь это твой муж меня подставил. Твой! И как пи крути, теперь ты, а не кто-то, должна мне деньги. А они у тебя есть, эти деньги? Молчишь? То-то и оно, что денег у тебя нет. А я тебе даю возможность их отработать. Господи, вот дура, ничего-то ты не понимаешь… Ну, хорошо, скажи тогда, каким образом ты отдашь мне деньги за квартиру? — Власов поднял кустистые брови и вопросительно воззрился на Настю.

— Не знаю, — тихо проговорила Настя. — Сразу, конечно, отдать не смогу, но потом, может быть…

— Потом — это когда? Когда меня уже черви съедят? Но тогда мне эти деньги уже ни к чему будут. Разве не так?

— Послушайте, — Настя подняла глаза и проговорила умоляющим тоном, — я, конечно, прекрасно понимаю, что мой муж поступил с вами… не совсем честно. Но при чем здесь я и тем более маленький ребенок, скажите?

— При чем здесь ты? — Власов удивленно поднял брови. — Но ведь ты сама сказала: мой муж. Твой, черт побери, а не мой! И ребенок у вас общий. Настя, подумай, ведь я тебе предоставил отличный шанс. Сама подумай — всего один, один-единственный выстрел — и все проблемы решены! Обещаю, ты меня больше никогда в жизни не увидишь и не услышишь…

Настя покачала головой:

— Да поймите же вы наконец — это не так просто…

— А я и не говорю, что это просто! Я так не считаю! Но разве оплата того не стоит? Да что это я с тобой здесь торгуюсь! — Он махнул рукой. — Малолетка сопливая, выстрелить она, видите ли, боится, человека убивать не хочет, а своего собственного ребенка не жалеет! Говори — да или нет?

— Нет, — ответила Настя, сжав губы.

— Выходи из машины. С той стороны.

Настя дернула ручку — в салоне «БМВ» она сидела впервые и поэтому — или скорее просто от волнения — сразу не могла сообразить, каким образом открывается дверца. Но ручка наконец поддалась. Поток морозного воздуха ворвался в салон автомобиля, и в этот момент Власов произнес:

— Елена Андреевна Фатулаева — завотделением, Барышников Константин Константинович — лечащий врач. Третий корпус, пятая палата, третья от окна кровать.

Настя уже вышла из машины и в этот момент почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Покачнувшись, она опустилась прямо на снег и прислонилась головой к сверкающей перламутром черной поверхности автомобиля. Позже она даже не могла вспомнить, как Власов поднимал ее с земли, как снова запихивал в салон, как прикуривал сигарету и засовывал ей в уголок рта. Все происходило как в тумане, но потом пелена постепенно начала спадать, и Настя произнесла изменившимся голосом:

— Хорошо, я согласна.

В течение последующих тридцати минут Настя получала инструкции. Почти каждый пункт действий Власов заставлял ее повторять по нескольку раз.

— Послезавтра в одиннадцать часов возле старого здания зерновой биржи. Там будет проходить пресс-конференция… Ну, да это не важно. Ты будешь находиться в жилом доме напротив. Ключи от квартиры. — Власов, порывшись в кармане, протянул Насте ключ из желтого металла. — Выстрелишь и спокойно выйдешь из дома. Спокойно, ты меня поняла?