Там, где ты - Сесилия Ахерн

— Как вам эти? — спросил Бобби.

— Нет, мне нужны те, что ты нашел вчера или сегодня утром, — ответил Иосиф.

— Откуда вы знаете?

— Потому что их потеряли вчера.

— Ладно, не знаю, откуда вам это известно, — неловко попытался скрыть удивление Бобби, — разве что вы переговорили с кем-то из другого мира, в чем я лично сильно сомневаюсь.

Они помолчали.

— Иосиф, вот часы, подходящие под ваше описание. — В голосе Бобби я расслышала смущение.

— Нет, это не те, — возразил Иосиф.

— Вы их где-то видели? На ком-то? Может, попросите этого человека зайти ко мне, чтоб я понял, что вы ищете. И если наткнусь на них, сохраню для вас.

— Я ищу часы, которые видел на одном человеке.

— На ком-то из Кении? Много лет назад?

— Нет, на одном из наших.

— Из наших? — повторил Бобби.

— Ну да, на местном.

— И что, этот человек дал их мне?

— Нет, он их потерял.

Молчание.

— Этого не может быть. Наверное, куда-то не туда положил.

— Знаю. Но я все видел собственными глазами.

— Видели, как они исчезли?

— Я видел их на ее запястье, она ни на миллиметр не сдвинулась с места, а потом я заметил, что их нет.

— Наверное, упали.

— Конечно.

— Значит, лежат на земле.

— Вот такая вот забавная штука. — Голос Иосифа звучал совсем холодно, и я поняла, что ничего забавного во всем этом нет.

— Но они не могли про…

— Они пропали.

— И вы полагаете, что они могли очутиться здесь?

— Полагаю, ты мог их найти.

— Я не находил.

— Вижу. Спасибо, Бобби. Не рассказывай никому, — предостерег он, и у меня похолодел затылок.

Шаги стали удаляться.

— Стойте, стойте, Иосиф, не уходите! Скажите, кто их потерял?

— Ты ее не знаешь.

— А где она их потеряла?

— На полпути отсюда до ближайшего поселка.

— Нет, — прошептал Бобби.

— Да.

— Я найду их, — заявил решительно Бобби. — Они должны там лежать.

— Их там нет. — Иосиф заговорил нормальным голосом, но для него это было слишком громко.

И то, как он произнес фразу, окончательно убедило меня в том, что их там нет.

— Ладно, ладно, — отступил Бобби, хотя, похоже, по-прежнему не верил. — А человек, который потерял их, знает, что они исчезли? Может, ей известно, где они лежат?

— Она здесь новенькая.

Этим было сказано все. В частности, это означало «она ничего не понимает», причем Иосиф был совершенно прав, я действительно ничего не понимала. Впрочем, училась я очень быстро.

— Она новенькая? — Бобби заговорил совершенно другим голосом. Я это сразу заметила и догадалась, что Иосиф тоже.

— Может, мне поговорить с ней — пусть точно их опишет?

— Я дал тебе точное описание.

Да, он тоже заметил перемену.

Шаги направились к двери, дверь заскрипела, колокольчик зазвенел.

— На часах указано имя? — крикнул Бобби в последний момент, и скрип двери затих, она снова захлопнулась, а шаги стали громче и вернулись ближе ко мне.

— Почему ты спрашиваешь? — Голос был твердым.

— Потому что иногда на часах гравируют имена, даты или какие-то слова… — Я слышала, что Бобби нервничает.

— Ты спросил, нет ли там имени. Почему именно имени?

— На некоторых часах бывают имена. — Голос Бобби зазвучал на октаву выше, и в нем ощутимо прорезались оправдывающиеся нотки. — Я бы посмотрел, — постучал он, как я догадалась, по стеклу витрины с ювелирными изделиями.

Атмосфера в соседней комнате явно сделалась странной. Мне она решительно не нравилась.

— Сообщи мне, если найдешь часы. И не распространяйся об этой истории — сам знаешь, какая у людей будет реакция, если они узнают, что отсюда что-то пропало.

— Конечно, конечно, я понимаю. Это может вселить в них надежду.

— Бобби… — снова предостерег Иосиф, и я похолодела.

— Так точно, сэр, — дурашливо отчеканил Бобби.

Скрипнула дверь, звякнул колокольчик, и магазин снова закрылся. Я немножко подождала, чтобы удостовериться, что Иосиф не вернется. Бобби за стенкой молчал. Я уже собиралась встать со стула, когда Иосиф снова прошел мимо, на этот раз гораздо ближе, с подозрением заглянув в окно. Я быстро нагнулась, а потом легла на пол, сама не понимая, за каким лешим от него прячусь.

Бобби открыл дверь и посмотрел вниз, на меня:

— Чем это вы тут занимаетесь?

— Бобби Стэнли. — Я встала и начала отряхивать пыль. — Ты должен мне многое объяснить.

Мой тон не произвел на него особого впечатления. Он скрестил руки на груди.

— Как и ты мне, — твердо парировал он. — Хочешь знать, почему я не пришел на прослушивание? Потому что никто не сообщил мне о нем. Хочешь знать почему? Потому что здесь я известен всем как Бобби Дьюк. С того самого дня, как попал сюда, я никому не говорил, что меня зовут Бобби Стэнли. Откуда же ты знаешь?