Там, где ты - Сесилия Ахерн

— Ты ведь не руководишь актерским агентством, правда? Не тот тип.

Я разинула рот и почувствовала себя глубоко оскорбленной.

— Почему? Какой такой тип людей обычно руководит актерским агентством?

— Люди, не похожие на тебя, — улыбнулся он. — Так чем ты занимаешься на самом деле?

— Ищу, — улыбнулась я в ответ. — Охочусь.

— На таланты?

— На людей.

— На талантливых людей?

— Полагаю, все, кого я ищу, обладают каким-то талантом. Вот только в твоем случае не уверена. — Бобби смутился, и я решила прекратить дурацкие шутки и открыть ему правду. — Я руковожу агентством по розыску пропавших без вести, Бобби.

Сначала он выглядел шокированным. Потом, когда осознал смысл сказанного, заулыбался, улыбка переросла в ухмылку, которая, в свою очередь, превратилась в хохот — тот самый звонкий и заразительный смех, который был мне так хорошо знаком. Я тоже не сумела сдержаться и засмеялась.

Неожиданно он замолчал.

— Ты здесь, чтобы вернуть всех домой, или просто решила нас посетить?

Я увидела надежду, засветившуюся у него на лице, и мое веселье сразу улетучилось.

— Ни то ни другое. К несчастью, я просто завязла здесь, как и вы все.

В моменты, когда неблагоприятные жизненные обстоятельства достигают пика, можно сделать всего две вещи: 1) сломаться, утратить надежду, отказаться от любых попыток что-либо предпринять, улечься на землю лицом вниз и в отчаянии молотить кулаками; 2) расхохотаться. Мы с Бобби выбрали второе.

— Ладно. Теперь запомни, как ты должна себя вести: никому об этом не рассказывай, — предостерег Бобби.

— А я и не рассказываю. Никто, кроме Хелены и Иосифа, ничего не знает.

— Отлично. Им можно доверять. Идея насчет спектакля принадлежит Хелене?

Я кивнула.

— Умный ход. — Его глаза хитро блеснули. — Сэнди, ты и впрямь должна быть осторожной. Сегодня утром в столовой были разговоры.

— А обычно в столовой молчат? — пошутила я, нацелившись на остатки круассана.

— Зря ты так, все очень серьезно. Они говорили о тебе. Те, кто был на прослушивании, вероятно, обсудили с друзьями то, что ты им сообщила. Друзья и близкие, в свою очередь, поделились новостью с еще несколькими знакомыми, и теперь все только об этом и говорят.

— А что плохого в том, что они узнали? Я хочу сказать, какой вред от того, что они узнают о моем обычном занятии — разыскивать пропавших людей?

Бобби изумился:

— Ты с ума сошла? Подавляющее большинство местных прочно здесь обосновались и не захотят вернуться ни за какие деньги. И вовсе не потому, что им не нужны деньги. Но есть довольно много и других — таких, каким был я, когда попал сюда. Эти люди еще не нашли своего места: они только и заняты поисками выхода. Вот эти-то прилипнут к тебе как не знаю кто, и ты будешь проклинать тот день и час, когда открыла рот.

— То же самое говорила и Хелена. А что, такое уже случалось?

— Господи, еще как случалось!.. Ладно, пусть не совсем так. — Он уклончиво помахал рукой и выдержал театральную паузу для пущего эффекта. — Много-много лет назад, еще до того, как я сюда прибыл, один дедуля стал утверждать, что у него пропадают вещи. Мое мнение, у него пропадали не вещи, а остатки мозгов. Тем не менее, когда люди прознали об этом, ему не удавалось даже туалет посетить в одиночку. Его сопровождали абсолютно повсюду. Он приходил в столовую — и страждущие облепляли его стол, они таскались за ним в магазин и толпились под окнами его дома. Какое-то безумие. Ему, естественно, пришлось бросить работу, потому что ему шагу не давали ступить.

— А кем он работал?

— Почтальоном.

— Почтальоном? Здесь? — изумилась я.

— А что такого? Нам тут почтальоны нужнее, чем где бы то ни было. Как без них переправлять письма, сообщения, посылки в другие поселки?! У нас, правда, есть телефоны, телевизоры и компьютеры, но сетей-то нет, так что они не работают и стоят просто так, для прикола. В общем, он больше не мог ездить из поселка в поселок на велосипеде, потому что за ним тянулся целый хвост преследователей. Большинство понимали, что все это ерунда, но те, кто не оставлял его в покое, верили, что он чудом отыщет дорогу отсюда.

— И чем все кончилось? — спросила я, съехав к этому моменту на самый кончик дивана.

— Они свели его с ума, лишили последних остатков разума. Не существовало такого места, куда бы он мог пойти один.

— А где он сейчас?

— Не знаю. — Мне показалось, что история вдруг расстроила Бобби. — Исчез. Может, перебрался в какой-то другой город, подальше. Иосиф должен знать, они дружили. Спроси у него.

По телу пробежала дрожь, я сжалась.

— Тебе холодно? — недоверчиво спросил Бобби. — По мне, так наверху всегда жарко, я весь вспотел. — Он подхватил наши тарелки и стаканы.

Возможно, он отличный актер, но я все заметила. Поймала тот долгий-долгий взгляд, который он бросил на меня, перед тем как выйти из комнаты. Хотел убедиться, что брошенное им зерно легло куда нужно. Ему не о чем было беспокоиться. Зерно упало на предельно благодатную почву.