Любовь и долг Александра III - Елена Арсеньева

На другой день, в субботу, 11 июня, Дагмар пригласила гостей посмотреть ее комнаты наверху. Пошли вчетвером: Дагмар, король, Александр и Алексей. Впрочем, король Кристиан и Алексей вдруг куда-то подевались.

Александр и Дагмар остались одни в ее комнате.

– Э-э… а где остальные? – спросил Александр, который вдруг испугался, оказавшись наедине с девушкой, и ринулся к дверям.

Однако они оказались заперты. Тира с торжеством показала Фредди ключ и заявила, что не откроет дверь до тех пор, пока этот русский медведь не сделает ее сестру своей возлюбленной.

– Откуда ты набралась подобных слов, Тира?! – ужаснулся Фредди, который даже не подозревал о том, что его сестра знакома не только с такими словами, но и с делами.

Тем временем Александр понял, что путь к отступлению отрезан. Пытаясь скрыть свое замешательство, он с преувеличенным вниманием осматривал комнату, а потом Дагмар показала подарки Никсы, его письма и карточки. Осмотрев все, начали перебирать альбомы с фотографиями. Александр листал альбомы и думал, как бы решиться начать с Дагмар самый главный разговор. Его руки задрожали от страха и волнения.

Дагмар сидела на подлокотнике диванчика, в котором Александр устроился, словно в окопе. И она никак не помогала ему. На нее тоже словно нашло затмение. Она будто не понимала, какое впечатление производят на Александра эти постоянные возвраты в прошлое, в те времена, когда она мечтала стать женой его умершего брата. Ревность к Никсе терзала его все сильнее.

«С чего я взял, что он нас соединил? – мрачно размышлял Александр. – Он просто так, без всякой цели, держал нас за руки. Он уже не понимал, что делает. Он разделял нас! И разделил. Она думает только о нем. Нарочно говорит о нем, чтобы дать мне понять: я ей не нужен!»

– Вы, наверное, не сможете никого любить, кроме моего брата! – вдруг выпалил он.

Дагмар вспыхнула и посмотрела ему в лицо.

– Никого, – кивнула она, и сердце Александра, кажется, перестало биться. – Кроме… его милого брата.

Смысл ее слов не сразу дошел до Александра.

– Если я… буду просить вашей руки, вы согласитесь? – испуганно спросил он.

– Да! – воскликнула Дагмар, бросаясь в его объятия и садясь к нему на колени.

У нее блестели глаза, да и Александр чувствовал, что его глаза полны слез. Теперь можно было целоваться. Они припали друг к другу и не слышали, как открылась дверь.

Тира с торжеством покосилась на Фредди. Тот усмехнулся, но тотчас принял торжественный вид. Король с королевой, очень вовремя оказавшиеся здесь, заливались слезами. Набежали родственники с шумными и радостными поздравлениями. А Александр думал лишь о том, что ему хочется взять Дагмар за руку, как это было у постели Никсы. Значит, он действительно соединял их! Он знал, что они предназначены друг для друга!

– Спасибо, брат, – прошептал Александр. В это время его как раз поздравлял Фредди, принявший эти слова на свой счет.

Впрочем, тот, кому они были предназначены, все же их услышал.

Из своих дальних далей и вышних высей Никса озирал собравшихся в этой комнате, простирая свой взор еще дальше, еще шире, и то улыбался радостно, то печалился. Там, где он находился, умеют провидеть будущее, а потому Никса знал, что веселая синеглазая принцесса Тира, которая так своевременно заперла дверь, вскоре обнаружит, что беременна от своего лейтенанта. Она уедет для тайных родов в Грецию, к брату, королю Георгу I, и там родит дочь. Отдаст на воспитание чужим людям, и девочка никогда не узнает, кто ее родная мать. Фредерик, возненавидевший лейтенанта за то, что он сделал с сестрой, бросит ему в лицо страшные оскорбления, и тот покончит с собой. Тира, любовь которой к нему уже пройдет, примет предложение кронпринца Эрнста Августа Ганноверского.

С особой нежностью Никса смотрел на Алексея. Его судьба сложится удачно, она будет посвящена русскому флоту, но и его сын вырастет у другого отца… Сашенька Жуковская так и не дождется разрешения от императора на морганатический брак Алексея. Она родит сына, Алексея Алексеевича, которому пожалуют титул графа Белевского, по имени родового имения Жуковских. Вскоре в Париже Александра Васильевна вышла замуж за барона Кристиана-Генриха фон Вёрмана, а великий князь Алексей Александрович так и не женился и вел жизнь бонвивана, полную амурных похождений. Он был не очень удачливым флотоводцем, и о нем сплетничали, что его жизнь состояла из «вертких дам и неповоротливых кораблей».

Подруга Сашеньки Жуковской, Мари Мещерская, вышла-таки замуж за Павла Демидова, однако Вово оказался прав: брак этот сложился на редкость неудачно. Через год Мари умерла в родах, оставив мужу сына Элима. Своей подруге Сашеньке она поручила после своей смерти сообщить Александру, что лишь его одного любила Мари. Никсе с его новой чудесной проницательностью будет известно, что это чистой воды лукавство, но Мари была убеждена: ей удастся задеть цесаревича, а главное, вызвать ревность его жены. Однако Александр воспримет известие равнодушно, а Минни ни о чем не узнает. Поэтому ничто не нарушит спокойствия их почти идиллического брака, о котором вполне можно сказать: да будут двое дух един!

Всевидящим взором окинул Никса их многолетний совместный путь… и увидел темную головку Дагмар, лежащую на подушке рядом с головой ее умершего мужа так неподвижно, что врач решит, будто императрица тоже умерла. И Никса вспомнит, как она ложилась на его подушку, когда умирал он…

Ох, воистину, она была у них одна такая – Дагмар. Одна для них двоих, и только для них!