Изабелла Прекрасная - Маргарет Кэмпбелл Барнс

— Он так много времени проводит далеко от вас в последнее время, — напомнил он ей. В его голосе прозвучало какое-то невыносимое чувство жалости к ней.

— И что теперь все говорят? Опять о короле и его любовнике?

Увы, сейчас ей было совершенно невыносимо слышать сплетни, узнавать, как хихикали соглядатаи во дворцах и простолюдины в грязных тавернах. Ее все страшно оскорбляло… Роджер Мортимер не ответил ей, он с восхищением наблюдал за тем, как королева срывала королевский подарок к Рождеству — ожерелье со своей шеи. Она просто задыхалась от ярости, потому что не могла признаться, что уже не любит короля, и ее не волнует, с кем он проводит время.

— Как же вы хороши в гневе, Изабелла! — сказал он после паузы. — Когда я буду разрушать Глеморганшир, я буду делать это и ради вас. И получу от этого огромное удовольствие!

Он говорил так, как будто они были ровней. В шоке она забыла свой гнев:

— Почему вы мне рассказываете о своих планах? — спросила она напрямик.

— Разве я не повторял вам неоднократно, что мы — партнеры по жизни?

— Но почему вы доверяете мне? Откуда вам известно, что я не стану предупреждать короля, как предупредила вас совсем недавно?

Она посмотрела на него, и ей стало неловко из-за того, что у него на щеке алело пятно от ее пощечины. Оно было заметно даже на его задубелой коже. Когда он шагнул к ней, она не стала останавливать его. Он крепко прижал ее к своему телу, так что она ощутила мощное биение его сердца. Он наклонился и с силой впился в ее маленький ротик. Это был долгий поцелуй обладания и капитуляции. Когда он перестал ее целовать, они оба поняли, что она никогда не оттолкнет Мортимера.

— Именно поэтому, — ответил он.

Она тяжело опустилась на стоящий рядом стул. Изабелла не могла бы сказать сейчас, любила она его или ненавидела? Но в то мгновение это было неважно Он волновал ее так, как ни один мужчина! Он воспламенил ее чувства! В его крепких объятиях ее покинула воля к сопротивлению, коей она всегда так гордилась. Впервые в своей жизни она встретила мужчину, который мог командовать ею.

— Женщина, подобная вам, не предназначена для полубрака, — обронил он. Он был таким нежным, но владел собой гораздо лучше Изабеллы.

Когда они осознали, как много значат друг для друга, даже то, что он сказал о Деспенсере, не имело уже никакого значения. Изабелла понимала, что сейчас он покинет ее, и думала только о том, что касалось ее лично, даже в безделице.

— Я тоже в долгу перед вами, Роджер! Но, в отличие от вас, гордого уэльсца, я радуюсь этому, — промолвила она, улыбаясь и откидывая назад локон волос, который выбился из-под ее замысловатого головного убора. — Я не успела поблагодарить вас за так пригодившиеся нам повозки с провизией.

Он засмеялся и пожал плечами. Он был так великолепен в этот момент!

— Я видел английских женщин в Лэдлоу, которые смогли выбраться к родственникам за границу. Они все были изможденные и серые от голода, и в груди у них не было молока, чтобы кормить младенцев. Мне не хотелось, чтобы ваша красота увяла так же, как у них!

Изабелла даже вздохнула от удовольствия.

— Вы вспоминали обо мне? Я все еще красива?

— У вас есть зеркало, тщеславная вы женщина!

— Зеркала лгут. Женщина может обладать совершенными чертами лица, но быть лишена шарма, который порой есть у простушки! Зеркало женщины — глаза мужчины.

— Тогда посмотритесь в мои глаза.

Он поднял ее со стула и снова прижал к себе. Но он был опытным обольстителем и не стал целовать ее. И она могла пока удовлетворить любовный голод только тем, что старалась запомнить каждую черту его лица, каждую морщинку, которую оставила у него на лице трудная жизнь. Густые рыжеватые брови, шрам на левой щеке, широкий и чувственный рот…

— Но вас не будет здесь, чтобы я могла ни в чем не сомневаться. Вы уезжаете отсюда, — пожаловалась она. — А что Джоанна, ваша жена, она очень красива?

— Красива, но холодна.

— Мне говорили, что у Вас есть дети.

Он не успел ответить. Послышались приближающиеся шаги и голоса придворных дам, и она неохотно отошла от него.

— Вы из-за них покидаете меня так рано и спешите в Вигмор?

Во дворе резко заржал конь. Был слышен нетерпеливый стук копыт. Он доносился со стороны улицы Святой Маргариты. Послышались мужские голоса. Когда дамы вошли в комнату, чтобы одеть ее, лорд, хранитель границ королевства, взял свои перчатки и накинул на плечи изящный зеленый плащ.

— Вы вскоре узнаете, почему я уезжаю, мадам, — сказал он официально и наклонился, чтобы поцеловать ее руку.

И, действительно, вскоре об этом узнала вся Англия. Пока король называл Томаса Ланкастера предателем и собирался вступить с ним в борьбу в Йоркшире, Роджер Мортимер созвал своих друзей, приграничных лордов, и разгромил то, что перешло в собственность Элеоноры де Клер, дотла. А когда ее тщеславный новый супруг появился, чтобы с радостью вступить в новые владения, там не осталось ничего, кроме сожженных деревень и потоптанных пастбищ. Мортимер взял столицу Ньюпорт в свои руки. Через четыре дня он покорил Кардифф, главный опорный пункт всего Глеморганшира, затем еще и Керфилли. Когда в Англии услышали об этом, все призадумались. Но присущее им сознание, что за совершенные грехи приходится платить, успокоило их совесть. Кроме того, они не терпели нового фаворита короля и не очень жалели о случившемся.

Несмотря на прежнюю солидарность с супругом, сердце Изабеллы пело от радости. Вот тот мужчина, который защитит свои права и отомстит ее врагам. Но Уэльс был так далеко, и она жадно дожидалась новостей. Мортимер мог соединиться с Ланкастером. Боясь, что король предпримет ответный шаг, Изабелла даже потихоньку желала, чтобы он сделал это. Потом она услышала, что Эдуард разгромил Ланкастера и взял его в плен в каком-то местечке под названием Боробридж. Он маршировал во главе армии, и это придавало храбрости его солдатам. Но слухи о том, что Ланкастер был в сговоре с шотландцами, положили конец его былой популярности.

— Это должно быть в Йоркшире, потому что они отвезли Ланкастера в замок Понтефрект, — заметила Изабелла, изучая карту своего супруга. — Мне никогда не приходило в голову, что Эдуард сможет так решительно сокрушить бедного герцога!

— С ним был Бадлесмер, но он сумел удрать! — сказал Гудвин Хотейн.

— А ведь он и есть причина всей этой свары, — вздохнула Бинетт.

Через несколько дней Жислен пришла к ней в спальню, держа в руках смятое письмо, и на глазах ее выступили слезы.

— О, мадам, Роберт прислал его из Йоркшира!

— И что он там пишет, кроме того, что любит вас? Что-нибудь важное? — сердито спросила ее Изабелла. Она сама так волновалась и была зла, потому что она, королева, не получила письма от Эдуарда.

Золотоголовая Жислен присела у ее ног на низкой скамеечке. Первое любовное письмо было для нее слишком ценным, чтобы доверить его чужому глазу. Она прижала его к груди.