Танцующие тени - Патриция Поттер

— С кем вы разговаривали?

— Не знаю. С каким-то мужчиной. Попросила передать вам, чтобы вы позвонили Сэм. Вряд ли он знает, кто такая Сэм…

И тут Саманта вспомнила, что оба звонка сделала из дома матери. Как же агент Маклин догадался, что звонила она? Почему бросился ей на помощь? А может, на самом деле он приехал в Горячие Ключи, чтобы выследить мать?

Сэм поспешно высвободилась из его объятий. Ощущение тепла сразу исчезло, и порыв свежего утреннего ветра заставил ее вздрогнуть. «Маклин — не друг, — напомнила она себе. — Он чужой. Ему, как и семье Мерритта, что-то от меня нужно».

Наступило неловкое молчание. Оба не знали, что сказать, и все же Саманта ясно ощущала: неправда, они не чужие друг другу. Тот краткий поцелуй у лифта подарил им мгновение близости, которое не бледнело со временем — напротив, в воспоминаниях становилось ярче и глубже, приобретало все более четкие очертания. Не позволяло о себе забыть.

Напрасно Саманта убеждала себя, что ничего особенного в том поцелуе не было. Что она была измучена и перепугана, а потому, мол, и навоображала себе невесть чего. Неправда! Сердце знало лучше: между ней и Маклином произошло нечто особенное, нечто удивительное… и, что бы это ни было, сейчас оно продолжалось.

Боже, как она устала! Устала бродить ощупью в чуждом и опасном мире, устала разрываться между собственными противоречивыми чувствами — подозрениями, страхом, влечением. Устала от роли беспомощной жертвы.

— Расскажите мне, что случилось, — мягко предложил Нейт.

Саманта открыла дверь, жестом пригласив его войти. Ей нужно было кому-то довериться. В последние дни каждый, с кем она имела дело, твердил, что никому, кроме него, доверять нельзя. Но все-таки Маклин — агент ФБР. Служитель закона. А кроме того, что бы ни говорил о нем Ник, Саманта чувствовала, что Нейт Маклин — человек порядочный. Что он ей не лжет и не желает ей зла.

— Не угостите чашечкой кофе?

Сэм кивнула. Ей самой кофе тоже не помешает. Может, даже поможет привести в порядок растрепанные чувства.

Вместе они вошли на кухню.

— Если хотите, я приготовлю сам, — предложил Маклин, указав взглядом на ее забинтованную руку.

— Ничего страшного, — ответила она. — Всего несколько швов.

— Не беспокоит?

— Беспокоит меня многое, но рука — в последнюю очередь.

— А что же в первую?

— Мать.

— Простите, — сокрушенно проговорил Нейт. — Мне следовало сообразить…

— Как вы могли сообразить? Вы ведь меня совсем не знаете, — резче, чем собиралась, ответила Саманта.

Она злилась на себя — за собственную беспомощность, за необходимость просить помощи у этого человека, который ненавидит ее брата. И еще сильнее — за то, что ее по-прежнему к нему влечет.

— И все же позвольте мне приготовить кофе, — снова предложил он.

— Не надо, я сама. Я знаю, где что лежит, — ответила Сэм. Она чувствовала, что не может сидеть без дела, что должна чем-то занять руки — иначе сойдет с ума.

Медленными, осторожными движениями, стараясь не задеть Маклина локтем или плечом, Саманта засыпала кофе в кофейник и наполнила его водой. Ей было трудно дышать: казалось, воздух на кухне сгустился от подавленных чувств и невысказанных ожиданий.

По-прежнему не глядя на него, она достала из буфета две чашки, а из холодильника — молоко.

Наконец все-таки настало время повернуться. Маклин стоял в небрежной позе, опираясь о стену, и спокойно следил глазами за хозяйкой дома — ждал, когда она осмелится взглянуть ему в лицо, когда признает, что нуждается в нем. Интересно, он хоть когда-нибудь садится? Мощная энергия, не позволяющая усидеть на месте, странным образом сочеталась в этом человеке с терпеливостью. Казалось, он готов стоять и ждать целую вечность…

Это-то ее и пугало.

Долгие годы работы в ФБР научили Маклина добродетели терпения, но теперь ему понадобилась вся сила, чтобы молча следить за тем, как измученная Саманта, едва не падая с ног от усталости, готовит кофе. Маклин понимал: нельзя на нее давить. Сейчас она, словно пугливое животное, насторожена и никому не верит. Он поможет ей, но только когда она признает, что нуждается в помощи, — не раньше и не позже.

Маклину не раз случалось видеть людей, загнанных в угол; он понимал, что Саманта вот-вот сломается, и знал, что нельзя доводить ее до срыва. И так слишком много охотников гонятся за ней по пятам; он должен стать для нее не преследователем, а спасителем.

Но стоило Маклину подумать об этом, в глаза ему бросилась повязка у нее на руке — жестокое напоминание о том, что в прошлый раз уберечь ее он не смог…

— Пахнет очень аппетитно, — заметил он, когда кофе закипел.

Саманта промолчала. Маклин хотел спросить, что же случилось с ее матерью, но вовремя остановил себя. Пусть расскажет сама, когда будет готова.

Вместо этого он огляделся вокруг. Опытному глазу домашняя обстановка может многое рассказать о хозяевах; вот и сейчас Нейт с первого взгляда понял, что хозяйка этого дома не гоняется за модой, что у нее прекрасный вкус и склонность к старомодному уюту. В холле он заметил несколько картин современных западных художников; кухня — просторная, с каменным очагом во всю стену, сковородками на гвоздях и индейским орнаментом на керамическом полу — дышала тишиной и покоем.

Гордо поводя пушистым хвостом, на кухню вошла кошка. Маклин присел и протянул к ней руку.

— Это Сарси, — представила свою любимицу Саманта. — Осторожно, она не любит чужих.

Нейт молчал и не двигался, рука его застыла в воздухе. Он любил животных, и они платили ему тем же — возможно, потому, что Нейт никогда не давил на них и не навязывал им свою волю. Вот и теперь этот прием сработал: несколько секунд спустя Сарси замурлыкала и потерлась головой о его вытянутую руку.

Саманта удивилась, а затем, кажется, задумалась.

«Может быть, эта тактика работает и с людьми?» — спросил себя Нейт.

Сэм поставила на стол две внушительных размеров кофейные чашки и доверху наполнила каждую ароматным напитком.

— Молоко, сливки, сахар?

— Спасибо, ничего не надо.

Он взял чашку и присел на табурет у стола. Саманта села напротив. Кофе она не отхлебывала потихоньку, а пила крупными, уверенными глотками. И тоже не стала ни разбавлять его молоком, ни подслащивать сахаром. Почему-то это ему очень понравилось.

— Расскажите, что случилось с вашей матерью, — мягко попросил он.

— Я не знаю, — покачала головой Саманта. — Не знаю даже, случилось ли что-то вообще! Она оставила мне записку, просила не волноваться…

— Но вы волнуетесь? — негромко заключил Нейт.

— Она умоляла меня приехать как можно скорее. Говорила, что должна рассказать мне что-то важное. И вдруг ни с того ни с сего срывается с места… Бессмыслица какая-то!