Грешная девственница - Луиза Аллен

– Лора? – Эйвери уронил книгу на пол и встал. – Что-нибудь случилось?

– Я вдруг вспомнила, что слишком много времени провожу в постели, ожидая, когда мужу будет угодно явиться ко мне. Если выразиться точнее, когда он решит удовлетворить свое, а не мое желание.

– Лора! – Эйвери был так потрясен, что Лора с трудом сдержала улыбку.

– Думаю, можно говорить без обиняков с мужчиной, который использует жену лишь для собственных плотских удовольствий, не думая о ней, – выпалила Лора.

– Что вы такое говорите! – Эйвери подошел к ней.

Лора отступила на шаг и обнаружила, что уперлась спиной в дверь.

– Хотите сказать, что я беру вас, не спрашивая согласия?

– Нет, упрямый мужчина, – отрезала Лора. – Я заманила вас в сети брака, а за это вы наказываете меня, оставляя неудовлетворенной и то когда вам заблагорассудится побывать в моей постели. Вот что я хочу сказать. Это вам понятно?

– Вы утверждаете, будто все еще желаете меня после того, как я сказал, что прихожу к вам лишь для того, чтобы зачать наследника. Даже после того, что я предположил, читая отрывки вашего письма к Пирсу…

Никогда раньше она не видела Эйвери столь уязвимым. Может быть, произошло это потому, что Лора и не пыталась что-либо обнаружить в нем, может быть, она была слишком занята своими заботами – стремлением вернуть Алису, уцелеть, любя этого человека, который так мало ценил ее.

– Да, я хочу сказать именно это. Мы оба все время знали об этом, не так ли? Мы, несмотря ни на что, чувствуем физическое влечение друг к другу. – Лора коснулась его лица, стараясь передать нежность, которую она не решалась выразить словами. – Эйвери, я взрослая женщина. Я замужем. – Лора глубоко заглянула в полные тревоги зеленые глаза мужа. Она снова заметила это беспокойство. Эйвери был нужен кто-то, и, возможно, это была она. – Я вам тоже нужна. – Она не рискнула сказать «вы тоже желаете меня».

Эйвери не ответил, и в какое-то мгновение Лора, отчаявшись, уже подумала, что он отвернется от нее. Вдруг его губы прильнули к ее устам в жадном поцелуе. Лора запустила руки в волосы Эйвери и ответила на его поцелуи с такой же страстью. Вдруг Лора ощутила во рту металлический вкус крови – и не знала, ее или его эта кровь. Это уже было ей безразлично. Вероятно, Лора не почувствовала бы боли, даже если бы ее сейчас сразила пуля.

Эйвери обхватил Лору за талию и поднял. Его губы все еще терзали ее уста. Прижатая к двери, она могла лишь обхватить его ногами за пояс. Ее ночная рубашка задралась. Лора почувствовала шелк, кожу, грубые волосы, приятную горячую плоть, которая прижалась к нежной коже внутренней стороны ее бедер.

Эйвери поднял Лору выше, прервав поцелуй, медленно стал опускать жену вниз, пока их лица не поравнялись. И тут он вошел в нее. Оба прильнули друг к другу как можно плотнее. Тишину нарушало лишь их прерывистое дыхание.

Тут Эйвери начал двигаться. Они так вцепились друг в друга, что Эйвери удалось совершать лишь самые короткие движения, однако стесненность разгорячила Лору, она невероятно возбудилась. Она нашла уста Эйвери и раскрыла свои губы, они слились в страстном поцелуе, ее соски набухли под батистовой ночной рубашкой.

Эйвери издал глухой стон, поднял ее и держал так, чтобы можно было войти глубже. Лора закричала от наслаждения. Ее тело содрогалось. Лора почувствовала, как Эйвери тоже содрогнулся и оказался во власти судорожной разрядки, отчего она достигла оргазма.

Он все еще держал Лору в объятиях, иначе она сползла бы на пол от изнеможения. Эйвери застыл, словно не в силах пошевелиться. Его сердце бешено колотилось, Лора чувствовала его дыхание на своем обнаженном плече.

Наконец Эйвери пришел в себя, поднял ее на руки, отнес в постель и положил поверх одеял, после чего сам, обессилев, рухнул рядом с ней, раскинув руки и ноги. Он закрыл глаза. Лора перевернулась на бок, положила руку на грудь Эйвери и стала изучать его лицо. Его волосы растрепались, на губах застыла улыбка. Лора гадала, заснул он или же просто чувствует себя совершенно обессиленным.

Она осторожно села и стянула через голову ночную рубашку, которая разорвалась и совсем измялась в любовной схватке. Она бросила рубашку на пол и снова начала разглядывать мужа. Темные ресницы дрогнули. Эйвери уставился на нее.

– Я не сделал вам больно?

– Кажется, нет. Я не чувствовала боли. А я не сделала вам больно?

– Понятия не имею. – Его губы дрогнули, на них мелькнула улыбка. – Меня обуревали совсем другие ощущения.

Лора прижалась к его груди.

Эйвери потянул одеяла и накрыл ими Лору и себя.

– Сожалею, мне, возможно, придется задержаться здесь некоторое время, прежде чем удастся повторить все это еще раз.

– А я укрощу свое нетерпение, – пробормотала Лора и услышала, как Эйвери тихо рассмеялся. – Часть моего существа задается вопросом, где вы научились любить столь искусно, другая часть не желает услышать ответ.

– Я бы не стал называть искусным то, что произошло сейчас.

– Я испытывала чувства, которые невозможно описать словами. – Лора извернулась так, чтобы можно было целовать грудь Эйвери и ощущать, как при этом реагирует его кожа. – А в первый раз…

– Вы хотите сказать, что в ту первую ночь вы вели себя ествественно? Тогда я считал, я надеялся, что это так, но затем вспомнил, с какой целью вы явились сюда, и засомневался.

– Эйвери, насколько ловкой притворщицей вы меня считаете? – спросила Лора и резко поднялась на локте. «И насколько циничной? Но он ведь сказал, что надеялся. Но разве ему не все равно?»

– Не знаю. – Эйвери устроился на подушках и повернулся, чтобы можно было видеть ее лицо. – Ваша…

– Моя репутация? – У Лоры сердце упало. Так вот в чем дело. Дело не в сомнениях любящего мужчины, а в том, что он считал, будто встретился с опытной жрицей любви. – Я была девственницей, когда впервые переспала с Пирсом. Думая об этом, я надеялась, что у него до меня тоже не было ни одной женщины. Мы предавались любовным утехам шесть раз. Эйвери, я уже говорила, что после этого у меня никого не было, хотя сплетники утверждают обратное. Они назвали меня Грешной Девственницей? Что правда, то правда – я кокетничала, целовалась, позволяла недопустимые вольности. Но больше ничего не было. – Лоре совсем не хотелось оправдываться, но она так жаждала, чтобы Эйвери понял ее.

– Почему вы так поступали? – спросил Эйвери. – Зачем было рисковать своей репутацией?

– Хотите, чтобы я ответила честно? – Лора пожала плечами, ее смущало то, что надо открыться человеку, которого она любила. – Я была охвачена гневом. Я злилась на мужчин, злилась на общество. Злилась на себя. Пирс преподнес мне урок любви, а затем покинул меня. Я знаю – не он виноват, что мой гнев вышел за пределы разума. Я это понимаю. Мне хотелось завести любовника, но не нашелся ни один, кто оказался бы мне по душе. К тому же мне не улыбалось снова забеременеть. Когда я выздоровела, общество ждало моего возвращения на рынок невест, но каково же мне было притворяться маленькой невинной девственницей? К тому же, если бы я вышла замуж, будущий супруг должен был быть чересчур наивным, чтобы не догадаться, что я уже рожала.