Потому что ты моя - Лиза Клейпас

– Одевайся! – С бесстрастным выражением лица Логан направился к двери. – Я пошлю за доктором Бруком.

– Логан… – Услышав, что Мадлен назвала его по имени, он весь напрягся. – Я хотела сказать тебе… Я сожалею о своем поступке.

– Тебе еще не раз придется пожалеть о нем, – бросил он через плечо. – В этом можешь не сомневаться.

* * *

Странно, но особенно унизительным Мадлен сочла не осмотр, проведенный доктором Бруком, а присутствие Логана в комнате. Он стоял в углу и нетерпеливо наблюдал за происходящим, по-видимому, ожидая, что вскоре ложь будет разоблачена. Мадлен устремила взгляд в потолок, сосредоточившись на пятне плесени. Где-то в глубине ее души теплилась надежда, что она ошиблась, что никакого ребенка не будет. Но Мадлен понимала: отрицать присутствие в ней второй жизни невозможно. И конечно же, знала, какой вердикт вынесет доктор Брук.

Она размышляла о том, каким отцом будет Логан – добрым и заботливым или же его враждебность по отношению к ней распространится и на ребенка. Нет, она не могла представить себе, что Логан заставит невинное дитя расплачиваться за чужие ошибки. Возможно, время смягчит его… Мадлен оставалось надеяться лишь на это.

Доктор отступил от кровати и оглядел пациентку с мрачным неодобрительным видом. У Мадлен заныло сердце.

– Мисс Ридли, судя по результатам обследования и дате последних недомоганий, которую вы мне сообщили, ребенок родится приблизительно в конце июня.

Мадлен набросила на плечи халат. Она не стала поправлять врача, назвавшего ее вымышленной фамилией, а тем более объяснять ему, что произошло. К ее облегчению, Логан также не стал упоминать ее настоящее имя.

– Надеюсь, отцовство пойдет вам на пользу, – продолжал доктор Брук, обращаясь к Логану. – У вас появится предмет для забот, помимо театра.

– Несомненно, – отозвался Логан, не выказывая ни малейшего воодушевления.

– Если вы желаете, чтобы я стал личным врачом мисс Ридли, я хотел бы дать ей некоторые рекомендации…

– Непременно. – Логан вышел из комнаты, вдруг почувствовав, что не в силах дольше оставаться в ней. Известие о беременности Мадлен не принесло ему радости. Он не мог поверить в существование ее ребенка. В сущности, все происходящее казалось ему нереальным. Странным казалось лишь то, что ярость, бушевавшая в его душе все последние недели, сегодня утром вдруг поутихла. Его переполняло чувство облегчения, о происхождении которого Логан предпочитал не задумываться. Потирая затылок, он спустился на нижний этаж, строя планы на будущее. За две недели предстояло уладить множество дел.

Миссис Флоренс ждала его у подножия лестницы, застыв в тревожном ожидании.

– Подозрения Мадлен подтвердились? – Она прочла ответ в глазах Логана прежде, чем он успел раскрыть рот. – Какая чудесная весть! – Она заулыбалась, ее морщинистое лицо просияло. – Но отчего вы смотрите так мрачно?

Я жалею о том, что вчера вечером выслушал вас до конца, вместо того чтобы вышвырнуть из гримерной.

Миссис Флоренс сухо рассмеялась;

– Полагаю, Мадлен тоже не обрадовалась, узнав о моем вмешательстве. Я утешаюсь лишь мыслью, что когда-нибудь вы оба поблагодарите меня.

– На вашем месте я не стал бы рассчитывать на это… бабушка. – Логан язвительным тоном подчеркнул последнее слово.

Склонив набок седовласую голову, миссис Флоренс окинула его взглядом:

– Значит, вы все-таки поверили мне?

– Нет. И не поверю ни единому слову, пока не побываю у Рочестера.

– Свою недоверчивость вы наверняка унаследовали от него, – заметила миссис Флоренс. – Лично я всегда была оптимисткой.

Логан ни разу не прикоснулся к Мадлен за целый день пути в Глостершир. Они сидели друг против друга, лишь изредка обмениваясь фразами. Норма, горничная Мадлен, следовала позади, во втором экипаже.

– Как дела в театре? – робко спросила Мадлен. Логаи взглянул на нее с упреком и настороженностью, словно решил, что она вздумала посмеяться над ним.

– Разве ты не читала «Тайме»? – с сардонической усмешкой осведомился он.

– К сожалению, нет. Родители не позволяли мне поддерживать связи с внешним миром, пока они решали, как поступить со мной. – Мадлен нахмурилась. – Неужели сезон выдался неудачным?

– Вот именно, – кивнул Логан. – Критики со злорадством схватились за перья.

– Но почему…

– В этом виноват только я, – перебил Логан.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Мадлен. – На репетициях вы играли превосходно, и я думала… – Мадлен осеклась, сообразив, что после того, как она покинула Лондон, в театре прошли премьеры двух новых пьес. Вспомнилось странное отрешенное выражение на лице Логана в то утро, когда они расстались. Мадлен почувствовала раскаяние. Значит, она причинила ему даже большую боль, чем полагала. – Вы были тяжело больны, переболела половина труппы, – пролепетала она. – Уверена, со временем театр наверстает упущенное…

– Я не нуждаюсь в оправданиях, – отрезал Логан.

– Разумеется! Я… прошу меня простить. Логан язвительно усмехнулся.

– Мне бы не хотелось ранить твое самолюбие, дорогая, но ты не имеешь никакого отношения к моим профессиональным затруднениям. После того как мы расстались, я без труда забыл о тебе и не вспоминал до тех пор, пока твоя благодетельница, миссис Флоренс, не вломилась ко мне в гримерную вчера вечером.

Щеки Мадлен побагровели от стыда, чего и добивался Логан. Это зрелище принесло ему удовлетворение.

– Жаль, что я не могу ответить вам тем же. Мысли о вас не покидали меня ни днем, ни ночью. Я никогда не прощу себе того, что натворила. Если бы вы только знали, как я… – Она внезапно замолчала, словно устыдившись своих слов.

Логан стиснул зубы. Мадлен была настолько беззащитна, что ему расхотелось унижать ее. Он в смущении поглядывал на свою спутницу. Мадлен зажмурилась и откинула голову на спинку сиденья, со вздохом приоткрыв рот. Внезапно ее лицо стало белым как мел.

– В чем дело? – резко осведомился Логан. Мадлен едва заметно покачала головой и ответила, не открывая глаз, с трудом шевеля губами:

– Все хорошо. Просто иногда меня немного… мутит.

Экипаж подпрыгнул на ухабе, и Мадлен крепко стиснула зубы.

Логан подозрительно смотрел на нее, размышляя: не пытается ли Мадлен таким образом вызвать у него сочувствие? Нет, она явно не притворялась – для этого она была слишком бледна. Внезапно ему вспомнилось, что на протяжении первых трех или четырех месяцев беременности Джулию часто тошнило по утрам, и она была вынуждена пропускать репетиции.

– Может, велеть кучеру остановиться? – спросил Логан.

– Не надо. Уже прошло.

Но, судя по виду Мадлен, приступ тошноты не проходил. Ее лицо оставалось напряженным, шея конвульсивно подергивалась.