Мир, где нет тебя - Екатерина Риз

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – твёрдым тоном произнесла Лана. – Я попросила подругу встретить мою дочь и привезти домой. Я имела на это право, и не обязана была кого бы то ни было, включая тебя, ставить об этом в известность.

– Правда? А то, что сопровождающие педагоги были вынуждены вызвать полицию?

Эта информация вызвала некоторую тревогу, но Лана решила не поддаваться.

– Если они потеряли ребёнка, это их проблема. Значит, они не столь квалифицированны, как мы с тобой думали. Фрося подошла и предупредила. – И для того, чтобы придать веса своим словам, добавила: – У нас есть свидетель.

– Ты окончательно спятила!

– Не спятила, – успокоила его Лана. – Просто я с тобой развожусь.

– Нет, любимая, ты кое-что путаешь. Это я с тобой развожусь.

Всё-таки сумел испортить ей настроение. Когда Игнатьев отключился, Лана прерывисто выдохнула, понимая, что от недавнего облегчения ничего не осталось. В душе поселилась тревога.

С которой следовало немедленно что-то сделать, чтобы никто не заметил и не почувствовал.

Когда Соня вылезла из подъехавшего к дому автомобиля, закричала, кажется, на всю улицу:

– Мама!

А Лана на мгновение забыла обо всём на свете. Застыла на крыльце и только смотрела на дочь, которую не видела три недели. Три недели, в которые перевернулась их жизнь. Соня улыбалась, совсем не выглядела встревоженной или расстроенной, и выросла. Несомненно выросла. Всего за несколько недель в лагере её дочка выросла и казалась повзрослевшей, а Слава хочет отправить её учиться в закрытую школу, чтобы они не видели её месяцами, а при редких встречах только отмечали, насколько она без них повзрослела? И что становится личностью, человеком, которого они совсем не знают, которого не они воспитывали?

Соня даже забыла оглядеться по сторонам на незнакомой улице, толкнула низкую калитку и побежала по дорожке к матери. Лана поймала её и прижала к себе. Глаза закрыла, когда руки дочери крепко обняли её за шею.

– Как же я по тебе соскучилась, – проговорила она, прижимая девочку к себе.

А Соня уже отстранилась, отступила на шаг, и сбивчиво принялась пересказывать свои новости.

– Мама, в лагере было круто! Правда, немного скучно. Но я там со многими познакомилась, с одной девочкой из Берлина, её зовут Мадлен. Представляешь, Мадлен! Помнишь, у меня была такая кукла? Правда, Мадлен на куклу совсем не похожа, она не такая красивая. Но классная, нам было весело. А ещё Ольга Станиславовна сказала, что у меня лучше всех получается учить стихи на немецком. Это меня Мадлен научила. Я на английском умела, а на немецком нет. А теперь научилась. Здорово, правда?

– Очень здорово. – Лана пригладила дочке волосы. – И ты так выросла.

– Правда? – Соня этому обрадовалась, закружилась на месте. – У меня новое платье. Мне Ольга Станиславовна купила, потому что я на своё зелёное пролила вишнёвый сок. Ой… Ты будешь злиться?

– Из-за сока? Нет, конечно.

Лана поднялась, а Соня обхватила её за талию, привалилась к ней и пожаловалась:

– Мы так долго ехали. Мне надоело ехать. Но меня больше на руках не носили, только после самолёта.

Лана снова погладила её по волосам, а сама смотрела на Фросю, которая не торопилась бежать к ней навстречу и обниматься, а хмуро поглядывала по сторонам. Затем её взгляд остановился на доме, и подруга окончательно помрачнела.

– Лана Юрьевна, вам ещё нужна помощь?

Лана обратила свой взгляд на бравого молодого человека в тёмной одежде, который неслышно приблизился к ней. У чёрного внедорожника стоял ещё один, помоложе и не такой серьёзный, но глазами не стрелял, видимо, не положено было.

– Думаю, что нет. Спасибо вам огромное. И передайте Константину Михайловичу, что я очень ему благодарна. Непременно позвоню ему в ближайшее время, и сама это скажу.

– Я могу оставить пару человек присмотреть…

– Нет, что вы. Думаю, это лишнее.

– Всё-таки я оставлю вам номер телефона.

– Спасибо.

Охранники, или кем уж они были в штате Шохина, один Бог знает, вернулись в машину, правда, Лана заметила, что более молодой бросил ещё один любопытный взгляд на Афродиту, прежде чем уехать. А вот сама Фрося прошла через калитку на участок, обогнув два чемодана с Сониными вещами, продолжала осматриваться, и взгляд её не предвещал ничего хорошего. Так и вышло. Как только представилась возможность, и они с Ланой остались с глазу на глаз, Фрося громким шёпотом вопросила:

– Ты сошла с ума? Ты собираешься здесь жить с ребёнком?

Лана сразу отвечать, а уж тем более оправдываться, не стала. Прошла в дом, наблюдала, как Соня, будто любопытный котёнок, исследует новую территорию, свернула на кухню и там уже обернулась к подруге. Попыталась её убедить:

– Всё не так плохо.

– Ты серьёзно?

– Да. Дом подремонтировали, в нём вполне можно жить.

– Вполне можно жить, – передразнила её Фрося. – Это сарай!

– Фрося, не перебарщивай. В конце концов, я здесь выросла.

– А я выросла в общежитии, в рабочем посёлке. Предлагаешь и мне вспомнить старые времена?

– В данный момент, у меня нет выбора. И ты это знаешь.

– Выбор есть всегда, – назидательно проговорила Фрося. – Ты можешь жить у меня.

– Я не хочу жить у тебя. Только не обижайся. Но это неправильно. Я не могу жить с ребёнком у тебя, потому что это ничего не решит. Пора свыкаться с обстоятельствами.

– Мама, чей это дом? – спросила Соня, появляясь на кухне. А Фрося указала на ребёнка рукой.

– Кстати, об обстоятельствах, – подсказала она, не спуская с Ланы выразительного взгляда.

Лана взгляд подруги проигнорировала, а дочери улыбнулась.

– Это дом бабушки Любы. И мой. А теперь наш с тобой. Я здесь выросла, малыш.

– Правда? – Соня с интересом осматривалась. – Он старый.

– Старый. Но он очень удобный. Я уверена, что тебе понравится, ты его полюбишь.

– Мы долго здесь пробудем?

Лана неопределённо повела рукой.

– Некоторое время.

– А папа?

– А папа работает, – хором, не сговариваясь, произнесли Лана с Фросей. И переглянулись. – Хочешь посмотреть свою комнату? – немного переигрывая энтузиазм, спросила Лана, пытаясь дочку отвлечь. – Я купила тебе плюшевого медведя, ты же их любишь.

Она взяла Соню за руку и повела наверх по узкой лестнице, оставив Фросю придумывать новые доводы, чтобы доказать её сумасшествие.

– Я не думала, что всё так плохо, – сказала ей та, когда Лана спустилась одна.

Соня устала с дороги, и хотя любопытничала, но довольно быстро согласилась переодеться и прилечь ненадолго, рядом с новой игрушкой. А вот Фросю Лана нашла на диване в гостиной. Если эту комнату можно было назвать гостиной, а мебель, на которой подруга сидела, полноценным диваном. Этому дивану лет было чуть меньше, чем самой Лане.