Змеиное гнездо - Виктория Холт

Однажды, когда мы сидели за завтраком, из господского дома прислали записку. Миссис Эллингтон изъявляла желание в половине двенадцатого видеть у себя Лилиас и меня. Она может уделить нам совсем немного времени, но дело важное, посему не будем ли мы столь любезны, чтобы прибыть точно в срок?

Лилиас скорчила рожицу.

– Королевское повеление. Какая-нибудь ерунда. Я обещала старой миссис Эдж привезти немного вина, которое делает наша Джейн. Старушка утверждает, что оно вливает в нее новые силы.

– А нельзя сделать это в другой день?

– Ты знаешь, она очень одинока. Будет нас ждать. Мы к ней заедем на минутку, а оттуда прямо к миссис Эллингтон.

Так и решили.

Подготовили вино, немного поболтали, причем Лилиас все время поглядывала на часы.

Миссис Эдж была разочарована краткостью визита, но Лилиас объяснила, что нас ждет миссис Эллингтон, а мы все знаем, как она в эти дни занята.

Миссис Эдж не могла не поговорить о свадьбе, поэтому мы уделили ей еще пять минут, рассказали все, что нам было известно, и уехали.

Оставив лошадей на конюшне, мы вошли в дом, и нас провели в личный кабинет миссис Эллингтон. Она сидела за бюро над какими-то бумагами.

– О, Лилиас, и вы, мисс Грей, – приветствовала она нас, – как хорошо, что вы приехали. Я страшно занята… гости и всякое такое. Некоторые останутся в доме на ночь. Я, конечно, увижу вас обеих на церемонии? Вы представить себе не можете… Все так неожиданно. Будь у нас побольше времени. Тем не менее положение обязывает.

– Не сомневаюсь, что вы счастливы, миссис Эллингтон, – сказала Лилиас.

– Счастлива, если бы только знать, что в день свадьбы все пройдет хорошо.

– Невозможно испортить такой праздник, – легкомысленно заметила Лилиас.

– Конечно, невозможно. Я хочу поговорить с вами о лотках на благотворительном базаре. Для этого я и просила вас приехать. Меня очень беспокоит встреча актеров сельской драмы. Вы знаете, что обычно они собираются в нашем доме, но сейчас я просто не могу их принять. Встреча завтра – я понимаю, что уведомила вас слишком поздно, но не смогли бы вы принять их в доме викария? У вас много свободных комнат и…

– Конечно, мы примем их, – сказала Лилиас. Миссис Эллингтон одарила ее лучезарной улыбкой.

– Я знала, что вы не откажете, и хотела повидаться с вами лично, поскольку у меня список действующих лиц для рождественской пьесы. До Рождества еще далеко, но нашим актерам приходится много репетировать, и завтра они будут обсуждать, как распределить роли. Им нужна подсказка, иначе они раздадут роли не тем людям, и изменить что-либо потом будет очень непросто.

– Я оповещу всех, что встреча в доме викария, и передам список мисс Кру. Она ведь хорошо разбирается в этих делах?

– Премного вам благодарна. Надеюсь, что не оторвала вас от чего-либо важного, мисс Грей?

– Нет, конечно, не оторвали.

– О празднике мы поговорим позже. Огромное вам спасибо… и я должна бежать.

– И нам пора, – сказала Лилиас.

– Еще раз благодарю вас.

Мы вежливо распрощались и направились на конюшню.

– Не было никакой необходимости зазывать нас сюда, – сказала Лилиас. – Она могла просто послать записку и приложить список действующих лиц.

– Мне кажется, ей просто нравится быть безумно занятой.

Возле конюшни стояла Китти и болтала с каким-то мужчиной. Я тут же вспомнила о Хэмише и о том, как она пала жертвой его вожделения. Некоторые люди, видимо, никогда не меняются. Китти напомнила мне Зиллу. Обе они начинали сиять в лучах мужского восхищения.

Увидев нас, мужчина вошел в конюшню и вскоре вывел оттуда наших лошадей. И как раз в этот миг верхом подъехал Роже Лестранж.

– О, мисс Милн, мисс Грей, доброе утро. Какая радость видеть вас! Вы только что приехали?

– Напротив, мы прямо сейчас уезжаем, – ответила Лилиас. – У нас была беседа с миссис Эллингтон.

– Мне… очень жаль! – он тепло улыбнулся нам.

Очень привлекательный человек. Понятно, почему говорят, что Майре повезло. Скоро она отправится в другую страну с очаровательным мужем. И я, возможно, уеду. Но мой отъезд будет совсем иным.

– Нам нужно торопиться, – сказала Лилиас, садясь на лошадь.

Я так и не поняла, что случилось затем. Моя нога уже была в стремени, когда лошадь внезапно и резко отвернула. В следующее мгновение – сознание мое работало – я оказалась на земле, а нога застряла в стремени. Лошадь пошла иноходью, но, к счастью, довольно медленно. Тем не менее она поволокла меня за собой.

– Мисс Девина! – Голос, пронзительный, громкий, слышный всем и каждому, принадлежал Китти.

Происшествие завершилось в несколько секунд. Роже Лестранж поймал мою лошадь и остановил. Я высвободила ногу и встала, не получив даже царапины.

Роже обнял меня за плечи и пристально посмотрел в глаза.

– Все в порядке?

Я не могла ему ответить. В моих ушах стоял вибрирующий крик «Мисс Девина!»

Лилиас казалась потрясенной. Она стояла рядом и держала меня за руку.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она. – Что же произошло?

– Лошадь просто пошла в другом направлении, – сказал Роже Лестранж. – Вы знаете, что животному нельзя давать волю.

– Мисс Грей только учится ездить верхом, – вмешалась Лилиас.

Роже Лестранж внимательно смотрел на меня, голубизна его глаз была поразительна.

– Считайте это уроком, мисс Грей. Удачно, что мы оказались рядом и лошадь не пошла галопом. Тогда… впрочем, не будем об этом. Самое главное – вы целы и невредимы. Лошадь выразила вам легкое недоверие, вот и все. Она поняла, что вы не готовы ко всем ее фокусам… потому решила проверить на вас один из них… Они любят иногда пошалить, верно, Джон?

– Точно, сэр, любят, – сказал Джон. – Вам нужно умереннее садиться в седло, мисс Похоже так. Тогда она ничего не выкинет.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – сказал Роже Лестранж. – Вы чувствуете себя в силах снова сесть в седло, мисс Грей?

– Я должна это сделать.

– Похвальная сила духа. Никогда не отступать. Только не повторите своей ошибки. Похлопайте лошадь в знак того, что она прощена, и вы снова будете друзьями. Верно, Джон?

– Точно, сэр, верно.

Не слишком уверенно я села на лошадь; но думала я не об опасности, которой грозила мне повторная попытка укрощения строптивой, а о пронзительном крике: «Мисс Девина!».

По пути домой мы с Лилиас не сказали друг другу ни слова. Да в словах и не было необходимости. Каждая из нас понимала, что в голове другой.

Я сразу ушла к себе в комнату и села у окна – перед моими глазами лежало церковное кладбище.