Змеиное гнездо - Виктория Холт

– Кто-нибудь, вероятно, напишет вам. Я дал ваш адрес.

– Не знаем, как и благодарить вас, – выпалили мы с Лилиас в унисон.

Его глаза на мгновение встретились с моими, и он улыбнулся.

– Буду надеяться, что все получится и я заслужу вашу благодарность.

Настроение Лилиас заметно улучшилось. Ее, конечно, страшило, что мы можем оказаться без работы на новом месте, а теперь основания для страха исчезли. И замечательной была перспектива получить в свое распоряжение целую школу.

– Лучше придумать нельзя! – сказала Лилиас, и я согласилась с нею.

Но, как бы там ни было, разлука с родиной означала новый поворот в жизни, и поскольку время отъезда приближалось, я не могла не испытывать некоторого сожаления. Я поняла, что время от времени стремлюсь к одиночеству; что должна научиться не думать о своем ужасном деле; я пыталась навести порядок в своих мыслях, пыталась смотреть вперед, а не назад.

Я обнаружила, что душа моя успокаивается, когда я сижу на кладбище под окном своей комнаты. Здесь в самом деле веяло миром.

Как-то я сидела, там, и вдруг появился Роже Лестранж.

– Здравствуйте, мисс Грей, – сказал он. – Я пришел повидать вас и мисс Милн, захожу в дом, а вы, оказывается, здесь и созерцаете последний приют смертных. Думаю, вам может пригодиться адрес школы. Надеюсь в самом скором времени узнать, что в Кимберли будут рады вашему приезду.

– Ваша доброта не знает границ.

Я взяла листок с адресом, взглянула на него и положила в карман.

– Здесь все дышит миром, – сказал он. – Среди мертвых. Вы часто приходите сюда посидеть?

– Очень часто. Я вижу кладбище из окна своей комнаты в доме викария. Сначала я думала, что подобное соседство ужасно, но оказалось, что это не так. Покой и мир… влекут меня.

– Я надеюсь, вам понравится Южная Африка.

– Нам нужно свыкнуться с новым предложением. Мы ведь почти уже выбрали Австралию и немного почитали о тамошних условиях.

– А теперь переключитесь на Южную Африку. Не думаю, чтобы вас постигло разочарование. Как скоро вы предполагаете выехать туда… я хочу сказать – после получения письма из Кимберли?

– По возможности без задержки.

– Мы с Майрой отплываем в недалеком будущем. После свадьбы и медового месяца и завершения моих дел. Может статься, мы окажемся на одном корабле.

– Не исключаю такой возможности.

– Тогда я смогу позаботиться о вас в пути.

– Это было бы замечательно.

– Сидя здесь, вы думаете о мертвых?

– Да, мне представляется это неизбежным.

– Вы читаете имена на могильных камнях… когда они различимы. Многие наполовину стерлись. Только представить себе – многие лежат здесь уже сто лет!

– Некоторые даже больше.

– Вы думаете, какой была жизнь этих людей… какими были их заботы и радости… как подошел их жизненный путь к часу смерти?

– Да.

– Думаете о людях, которых знали и которых больше нет?..

Я молчала. Несмотря на то что он принял такое участие в нас, я остерегалась его. Меня не покидало чувство, что во всем, что он говорил и делал, был некий скрытый умысел. Он знал, что я приехала из Эдинбурга; он был рядом, когда Китти выкрикнула мое настоящее имя.

– Каждый из нас знает людей, которые уже умерли, продолжал он. – Умерли… прежде срока.

Сердце мое стучало как бешеное, я отодвинулась от Роже, ибо вдруг поняла, что он сидит слишком близко ко мне.

– Мне кажется естественными подобные мысли в таком месте, как это, – торопливо сказала я.

– Я пережил потерю. Умерла моя жена. Чересчур молодая, чтобы умереть.

– Мне очень жаль.

– Это была трагедия, неожиданная. Тем труднее было ее перенести.

– Я понимаю. Давно это случилось?

– Два года назад.

Я скрыла удивление – значит, он овдовел совсем недавно.

– Вам, вероятно, было неимоверно тяжело?

Он кивнул.

– Я думал, что никогда не женюсь снова.

– Я надеюсь, вы будете счастливы. Мисс Эллингтон сделает вас счастливым.

– Благодарю. Видите ли, у меня есть ребенок…

– Я слышала об этом.

– Пауль. Его назвали так в честь очень достойного человека, которым восхищалась мать моего сына. Она, конечно, не могла дать ему полное имя этого человека. Оно звучит чересчур тяжеловесно: Стефанус Йоханнес Паулус. Поэтому остановилась просто на Пауле. Вы понимаете, что этот человек – Крюгер, его все в Южной Африке почитают. Если бы у нас родилась девочка, мать наверняка назвала бы ее Паулой. Люди иногда делают такое… превращают мужские имена в женские и наоборот.

Зачем он все это говорил? Меня назвали Девиной в честь отца – Дэвида. Слова Роже очень походили на некий намек.

Он меня беспокоил; я уже жалела, что именно от него мы с Лилиас получили помощь.

– А сколько лет мальчику? – поспешно спросила я.

– Совсем скоро будет десять.

– Вас ожидает дома радостная встреча с ним.

– Да, я буду рад вернуться. Начать новую жизнь. Много ли проку в том, чтобы жить в прошлом, ведь так? Мы должны понимать это.

Он внимательно посмотрел на меня, и я поднялась.

– Мне пора, – сказала я. – Лилиас – мисс Милн – будет рада получить адрес. Не могу передать, как мы благодарны вам. У нас теперь совсем другое настроение.

– Я делаю это с огромным удовольствием, – сказал он. – Не забудьте, ни вы, ни мисс Милн, что я скоро буду в Кимберли… и, может быть, вам понадоблюсь.

Он взял мою руку и пожал.

– Вы избавили меня от необходимости заходить в дом викария, – сказал он. – Так приятно было поговорить с вами на кладбище, мисс Грей.

Я вернулась в дом и постаралась избавиться от чувства беспокойства, которое породил во мне гость.

Я решила, что должна поблагодарить. Ниниана Грейнджера за все его хлопоты и заботы и рассказать о том, что произошло в последнее время.

«Уважаемый мистер Грейнджер!

Мисс Милн и я чрезвычайно благодарны вам за помощь. Я уже писала вам, что мы побывали у миссис Краун и вскоре надеемся посетить ее вновь.

Нам очень повезло, что приехавший из Южной Африки по делам и остановившийся в господском доме по соседству мистер Роже Лестранж содействует нам. Он знает о школе, которой требуются учителя, и, возможно, мисс Милн и мне удастся в будущем там работать. Иначе, как удачей, назвать его внимание к нам нельзя, поскольку, как вы понимаете, нас весьма беспокоила неопределенность перспектив поиска подходящего места в чужой стране. Сейчас мы чувствуем себя гораздо увереннее и ожидаем подтверждения из Южной Африки. Как только мы его получим, препятствий для нашего отъезда не останется.