Укрощение строптивой - Сюзанна Энок

— Блэквуд, вы что, не слышите меня?

Китинг в растерянности заморгал.

— Что?.. Что вы сказали?

— Я говорю о том, что в Клакфилде уже давным-давно не проводят ярмарки, так что нечего болтать о прошлом, — проворчал маркиз. — Держите свои воспоминания при себе.

— Ясно, — буркнул Китинг. — В таком случае… мне можно удалиться?

Камилла схватила его за руку, но тут же, опомнившись, разжала пальцы и потянулась за печеньем.

— Нет, Китинг, не уходите, — сказала она. — Милорд, вы не расскажете мне подробнее о Фентон-Холле?

— Еще успеется, а поскольку вы завели разговор о будущем… У меня есть для вас сюрприз, — объявил Фентон.

Китинг и Камилла невольно переглянулись. Немного помолчав, девушка спросила:

— Какой же именно, милорд?

Фентон приосанился и торжественно объявил:

— Во вторник мы с вами ужинаем в Прайс-Хаусе.

Камилла тотчас побледнела, а Китинг, взглянув на кузена, проговорил:

— По-моему, вам не следует так спешить.

— Вздор, — отмахнулся маркиз. — Я уже побеседовал с вашими родителями, миледи, и они согласны поужинать с вами — конечно, в том случае, если вас буду сопровождать я. Так что, как видите, у замужества есть свои преимущества… Ваши родители вновь будут рады видеть вас.

Камилла многому научилась за время, прошедшее с тех пор, как она стояла в дверях церкви, но в это мгновение ей ужасно хотелось вскочить и снова убежать. Сидеть напротив Стивена Полларда, притворяться любезной, пропускать мимо ушей его напыщенную болтовню и при этом находиться совсем рядом с Китингом — о, это было ужасно… А теперь вдруг выясняется, что маркиз отправился к ее родителям и поговорил с ними, не предупредив даже ее.

— Я не поеду! — выпалила Камилла. Сейчас ее снова переполняли страх и отчаяние — как и в ту ужасную ночь перед венчанием, которое так и не состоялось…

Китинг нахмурился и проворчал:

— Фентон, перестаньте вести себя как…

— Вы непременно поедете со мной, — перебил кузена маркиз. — Ведь речь идет о примирении и восстановлении вашей репутации. А этого не произойдет, пока родители не простят вас. К тому же я все еще остаюсь посмешищем, так как моя невеста сбежала, а потом передумала насчет брака только от безысходности — так, во всяком случае, скажут люди, — поэтому встретиться с вашими родителями надо обязательно.

«Может, и так, — со вздохом подумал Китинг. — Но неужели Фентон не мог сообщить об этом как-нибудь поделикатнее?» Камилла же, пожав плечами, заявила:

— Возможно, вы правы, но одна я с вами не поеду, так как окажусь в меньшинстве.

— В меньшинстве? — удивился маркиз.

— Вам не стоит рассчитывать на то, что Камилла по доброй воле согласится на такое испытание, — вставил Китинг. — Предлагаю вам пригласить вместе с ней одну или нескольких ее подруг.

— Ха! Можно подумать, лорд и леди Монтшир пустят их к себе в дом! Сброду, с которым их дочь якшалась в последнее время, не позволят даже переступить порог.

— Странные у вас представления о галантности и ухаживании, — тихо проговорила Камилла.

— Миледи, позвольте мне выразиться как можно яснее… Так вот, я вовсе не ухаживаю за вами, а пытаюсь ликвидировать последствия вашего безобразного поступка год назад. Поскольку же мы с вами оба заинтересованы в результатах моих действий, вы не вправе жаловаться.

Слова маркиза звучали вполне здраво и логично — и вместе с тем ужасающе. Перед Камиллой словно разверзлась пропасть, полная кошмаров и прошлогодних воспоминаний. Да, ей вспомнилось все, что наговорили ей родители. И вспомнились ночи в комнатушке для слуг в тетином доме. В эти ужасные ночи она думала о том, что потеряла все только из-за того, что хотела видеть своим мужем друга и любимого…

Она смутно сознавала, что Китинг поднялся, обхватил ее за плечи и помог встать. Она слышала, как он чертыхнулся и как Фентон что-то ответил, словно оправдываясь. А потом София взяла ее под другую руку, и они вдвоем с Китингом повели ее к экипажу. Наконец гулкий стук крови в ушах немного утих и туман перед глазами рассеялся.

А затем она увидела Китинга, смотревшего на нее с беспокойством.

— Я лишилась чувств? — спросила Камилла, мимоходом отмечая, что экипаж, в котором они сидели, уже медленно катился по дорожке парка.

— Почти, — мрачно ответил Китинг. — Черствый и тупой болван!

— Вы о чем?.. — пробормотала Камилла.

— Фентон, разумеется. Кто же еще?

Китинг взял ее за руку, а София по-прежнему обнимала подругу за плечи.

— Да, возможно. — Камилла с наслаждением сделала глубокий вдох. — Но он прав. Я должна поехать с ним.

— Тогда и я с вами, — живо откликнулся Китинг. — Не нравится мне… этот деспотизм.

А вот ей ужасно нравился Китинг Блэквуд. И с каждой минутой все сильнее.