Как приручить герцогиню - Меган Фрэмптон

– Но ты сказал это недовольно.

– Изабелл, – с ангельским терпением проговорил Николас. – Были – и будут – времена, когда я скажу что-то не таким тоном, как тебе хотелось бы. Но это вовсе не означает, что ты должна сразу придумывать безумные наказания – вроде покупки платья, цвет которого ты ненавидишь. В этом уж точно нет никакого смысла, – добавил он шепотом. – Тебе достаточно только поговорить со мной. Больше я ни о чем не прошу.

Изабелл надменно выпрямилась.

– Так же, как ты поговорил со мной о действиях прежнего герцога?

Он снова поморщился. Проклятье! Она опять права.

– Торжественно обещаю разговаривать с тобой обо всех важных событиях, даже если, по моему мнению, они не будут достойны твоего внимания. Более того, обещаю не носить одежду ненавистных мне цветов, чтобы наказать тебя.

Изабелл засмеялась и медленно направилась к мужу. Слава богу.

– А теперь, – начала она, – я бы хотела сказать тебе, чего я хочу. Я хочу… – В это время раздался громкий стук в дверь.

Тому, кто нарушил их уединение, лучше бы иметь важную… очень важную причину для этого, мысленно выругался Николас.

– Кто это может быть? – спросила Изабелл, удивленно взглянув на мужа. Судя по его ошарашенному виду, у него тоже не было никаких предположений на этот счет. Она надела халат, плотно запахнула его и завязала пояс.

– В чем дело? – спросила она и распахнула дверь. На пороге стояла ее мать – в том же платье, в котором была на балу. За ее спиной стоял отец. На его щеках полыхал лихорадочный румянец. Чуть дальше топтался Реннинг. На его красной от гнева физиономии отчетливо читалась обида и возмущение. Изабелл хотелось сказать ему, что пытаться остановить ее мать, когда у той есть цель, дело бесполезное и даже опасное. Уж ей-то это было доподлинно известно.

– Где она? – выкрикнула графиня, сверкая глазами.

– Кто? – переспросила Изабелл, хотя точно знала, о ком говорит ее мать.

– Ты знаешь, кто. – Очевидно, мать знала дочь ничуть не хуже, чем дочь знала ее.

– Понятия не имею! – Что натворила Маргарет? И главное, куда она подевалась?

– Что случилось? Кто потерялся? – Николас подошел и остановился рядом с Изабелл. – Вы ищите Маргарет? Ее нет дома?

Графиня кивнула.

– Она уехала отсюда вместе с нами, но потом я пошла к ней, чтобы забрать свое ожерелье, которое разрешила ей надеть на бал. А ее не было. Сбежала, мерзавка, – вынесла вердикт мать, хотя это и так было ясно.

Изабелл охватила паника. Маргарет велела ей не беспокоиться, сказала, что все уладит. Бегство – это ее способ все уладить? Или случилось что-то еще? Где теперь ее сестра?

– Вы двое всегда были близки. Она не могла тебе ничего не сказать. – Каждое слово графиня сопровождала презрительным фырканьем, словно ее возмущала сама мысль о том, что две сестры могут быть близки или что Маргарет могла поделиться чем-то с Изабелл.

Но сестра с ней ничем не поделилась.

– Она должна была что-то тебе сказать после того, как ты сообщила ей о будущем замужестве.

Изабелл была благодарна Николасу за то, что он не вмешивался в разговор и не задавал никаких вопросов, к примеру, о каком браке идет речь и почему с Маргарет говорила об этом его жена.

Изабелл покачала головой.

– Она мне ничего не сказала. Когда ее в последний раз видели? – Они все еще стояли у дверей. Изабелл взглянула сначала на себя, потом на мужа. – Николас и я спустимся вниз через пять минут. Скажите Реннингу, чтобы проводил вас в гостиную.

– Пять минут, – приказным тоном изрекла мать и окинула Николаса оценивающим взглядом. По крайней мере, этот взгляд не был неодобрительным. Хотя если кто-то и мог найти нечто, вызывающее неодобрение, во внешности такого красивого мужчины, как Николас, то только ее мать.

Как только дверь закрылась, Изабелл растерянно подняла глаза на Николаса, который немедленно привлек ее к себе. В его объятиях она чувствовала себя правильно, пусть даже все вокруг было неправильным и рушилось. Но с этим она разберется позже. Ее брак, ее несовершенства, ее жизнь – все это отошло на второй план. Главное – безопасность ее сестры.

– Я прикажу, чтобы оседлали лошадь. Она не могла уйти далеко. А ты и твои родители можете подождать здесь.

– Извини? – Изабелл отстранилась и всмотрелась в лицо мужа. – Ты действительно мог подумать, что я не отправлюсь вместе с тобой на поиски сестры, которую люблю больше всех на свете?

Его лицо выразило ту же гамму чувств, как и после ее требования научить ее боксировать. В результате Изабелл расстроилась еще сильнее.

– Но это же… это будет… – забормотал он, не в силах придумать хотя бы один весомый аргумент, чтобы оставить ее дома.

– Ты хочешь сказать, что это неприлично? Неподобающе? Я это должна понять? – Вот и хорошо. Пусть он не сумел облечь свои мысли в слова, она все равно его поняла. А Изабелл продолжила, не дожидаясь его реакции: – Мы только что говорили об этом, разве нет? Я отправлюсь на поиски сестры, с тобой или без тебя. Поверь, я это сделаю. Ты ведь даже не знаешь, почему она сбежала. Ты собираешься метаться по ночному городу в поисках того, кого ты едва знаешь? – Она предостерегающе подняла руку, увидев, что Николас открыл рот. – Ты можешь присоединиться ко мне или остаться здесь с моими родителями. Решать тебе, – произнесла Изабелл и решительно направилась к звонку.

Она должна побыстрее одеться, а потом подумать, какой вид транспорта выбрала Маргарет. Изабелл не могла себе представить сестру в роли одинокой всадницы, так что следует искать экипаж. Вероятнее всего, почтовый.

Разумеется, экипажи передвигаются медленнее. Она и Николас тоже будут в экипаже, но в собственном. Он не будет останавливаться так часто, как почтовый.

Подумав о Маргарет – одна в почтовом экипаже, в окружении неизвестно кого, – Изабелл почувствовала себя больной. Значит, она не станет больше думать об этом. Не добравшись до звонка, она резко сменила направление, сбросила халат и распахнула дверцу гардероба.

– Я не смогу отговорить тебя?

– Нет! Позвони, пожалуйста, Робинсон.

– Хорошо. – Он позвонил в звонок, пока Изабелл в некоторой растерянности изучала содержимое своего гардероба. – Тогда я иду с тобой. Мне небезразлична твоя сестра. И если что-то случится с тобой… – Николас не договорил, но Изабелл не сомневалась: она сама ему далеко не безразлична. Он бы не стал это говорить, если бы ничего к ней не испытывал. Она, разумеется, не могла быть уверена в силе его чувств. Однако он не стал с ней спорить, не пытался уговорить, чтобы она посреди ночи не рвалась неизвестно куда искать сестру – а это, несомненно, шаг в нужном направлении.

Иными словами, Николас повел себя лучше, чем повели бы многие мужчины в аналогичной ситуации. Это Изабелл прекрасно понимала.