Если он порочен - Ханна Хауэлл

Перехватив взгляд Джулиана, Хлоя кивнула:

— Да, она мертва. Подозреваю, что ее убил твой дядя. Следовательно, он где-то рядом, как вы и предполагали.

Джулиан тихо выругался и уставился на труп своей жены. Если бы не ее искаженное лицо, она выглядела бы вполне мирно. Увы, когда-то прелестное лицо Беатрис свидетельствовало о том, что перед смертью она испытывала ужасные муки.

— Нужно обрезать веревку, — сказал граф, спешившись.

— Да, сейчас, милорд, — отозвался сопровождавший их Джейк Поттер. — Я могу вскарабкаться на дерево, если пожелаете, и обрезать веревку.

— Благодарю, — кивнул Джулиан. — Буду весьма признателен.

Спрыгнув с лошади, Джейк полез на дерево. Лео же, приблизившись к другу, пробормотал:

— Не слишком красивая смерть. Ты расстроен?

Граф пожал плечами и тихо сказал:

— «Расстроен», наверное, не самое подходящее слово. Скорее мне не нравится, что она мертва. Я бы предпочел, чтобы она была жива и помогла нам отправить на виселицу Артура.

— Возможно, именно поэтому он и убил ее, — заметил Лео. — Убил потому, что она представляла для него угрозу.

— Да, верно. Она слишком много знала. Как и Симона.

— Только Симона не так глупа, — с усмешкой заметил Лео. — Возможно, она предвидела, что все так и закончится. Поэтому и вернулась во Францию. Да, эта женщина сразу поняла, что все вокруг рушится, и вовремя ускользнула, чтобы не оказаться под обломками.

— Хорошо сказано, — кивнул Джулиан.

В этот момент Джейк спустил Беатрис на землю, и граф, взглянув на него, произнес:

— Спасибо. Благодарю, Джейк. Не принесешь ли одеяло с седла? Женщинам в доме не стоит смотреть на это.

Покосившись на Лео, Джулиан спросил:

— Что ты об этом думаешь? Что-то указывает на того, кто это сделал?

— Нет вроде бы. Но я поражен жестокостью, с какой все это было проделано. Судя по выражению ее лица, она была в сознании, когда ее вешали. Интересно, он сразу ушел? Или стоял и смотрел, как она мучается?

— Зачем тебе нужны столь отвратительные подробности?

— Потому что эти подробности могут сказать, насколько безумен твой дядя.

Лео присел возле тела. Джейк же с одеялом в руках стоял рядом.

— Да, она довольно долго мучилась, — продолжал Лео.

Осмотревшись, он добавил:

— Вряд ли он выбрал это место из-за того, что ты когда-то часто здесь бывал. Просто ему здесь было удобнее… Не пришлось затыкать ей рот. Ведь никто не мог услышать ее криков.

— Но сам-то он стоял и слушал? — тихо спросил Джулиан.

Лео выпрямился и молча пожал плечами. Джейк наклонился и завернул тело в одеяло.

— Вполне вероятно, что слушал, — неожиданно сказал Лео. — А что ты думаешь, Джейк?

Джейк на мгновение замер, потом пробормотал:

— Думаю, он мог так поступить, милорд. Он был очень зол в последнее время. Нет, он не кричал и ничего особенного не делал, но было видно, что в нем кипит ярость. И несколько раз он смотрел на ее светлость такими глазами, что делалось страшно.

— Спасибо, Джейк, — сказал Джулиан. — Привяжи тело к лошади. Мы возвращаемся в поместье. — Он взглянул на Лео: — Сомнений нет: мой дядя вне себя от бешенства.

— Думаю, об этом можно было догадаться, когда Хлоя рассказала в карете о своих видениях, — отозвался Лео. — Конечно, нападение на дом твоей матери подготовить могла и Беатрис, но мне из Лондона сегодня сообщили, что показания одного из нападавших свидетельствуют против твоего дяди. К счастью, этого человека удалось задержать.

— Ты ничего не говорил мне об этом сообщении, — пробормотал граф.

— Как раз собирался сказать, когда вошла Хлоя со своей новостью о Беатрис.

— Но как же нам защититься от безумца? Что надо сделать?

— Ты все уже сделал. Собрал всех в одном месте и нашел надежную охрану.

Джулиан кивнул, но его по-прежнему одолевало беспокойство.

Стоя в дверях, Хлоя наблюдала за мужчинами, подъехавшими к дому. Через седло одной из лошадей было перекинуто завернутое в одеяло тело, и она сразу же поняла, что это труп Беатрис. Хотя видение и не показывало ей, кто совершил это преступление, однако было ясно, что в смерти Беатрис мог быть повинен лишь один человек.

— Я очень сожалею, Джулиан, — прошептала Хлоя, когда граф, спешившись, подошел к ней.

— Сожалеешь? По какому поводу?

Ему ужасно хотелось обнять ее, но он удержался. Они с Хлоей по-прежнему старались скрывать свои отношения, хотя это было не так-то просто. Взглянув на тело Беатрис, которое вносили в дом, Джулиан вдруг осознал, что теперь он наконец свободен. Что ж, Беатрис, конечно, заслуживала наказания, но не такого. И зачем, для чего Артур сделал это? Может, он действительно самый настоящий сумасшедший?..

— По поводу того, что случилось с Беатрис, — ответила Хлоя.

— Не сожалей о ней. Она сама добивалась такой смерти. Своей жадностью и тщеславием. Жаль только, что мы упустили возможность получить от нее важные сведения. Вероятно, она умерла потому, что собиралась выдать кое-какие из секретов Артура. Поверь, мне нисколько ее не жаль, но я должен устроить ей достойные похороны, поскольку она мать моего сына.

— Леди Эвелин и леди Милдред сказали, что обмоют тело для погребения, — сказала Хлоя. — Я вызвалась помочь им, но они велели, чтобы я позаботилась о вас с Лео, снабдив всем необходимым.

Они вошли в дом, и Джулиан увидел, как его мать повела людей, несших труп, в одну из комнат в конце коридора. Покосившись на Хлою, он пробормотал:

— Зрелище не из приятных…

— Я сказала им то же самое. Но они ответили, что справятся.

Тихо вздохнув, Хлоя добавила:

— Должна признаться, что я обрадовалась, когда меня избавили от этого. Прежде я мертвых никогда не обряжала, если не считать сестры. Но она выглядела так, будто просто уснула.

— Когда все закончится, мы перезахороним ее, — сказал граф.

— Спасибо, Джулиан. — Хлоя внезапно почувствовала, что ей хочется расплакаться. — Я когда увидела, что вы возвращаетесь, велела кухарке что-нибудь приготовить побыстрее. Ведь вы пропустили обед. Хотя, может быть, вам теперь не до еды.

— Наверное, я покажусь бессердечным, но должен признаться, что ужасно голоден.

— Я тоже, — подал голос Лео.

— Обед подадут в малой столовой.

Убедившись, что их никто не видит, кроме Лео, Джулиан поцеловал Хлою в щеку и пошел в спальню умываться. Минут через пять, спустившись вниз, он встретил мать у дверей столовой. Ни слова не говоря, граф обнял ее и легонько похлопал по спине.