Хромой из Варшавы. Книги 1-15 - Жюльетта Бенцони

– Эй, потише! У меня нет других чулок! – простонала старая дева, которая тем временем обувалась на босу ногу, сидя на голой земле.

– Может быть, на вас есть комбинация? – услужливо подсказал Мартин. – Если порвать ее на полоски...

– Вы в своем уме? А если еще двух или трех надо будет вывести из строя, вы что, меня догола разденете?

– Ба! Это ведь ради благого дела, – ответил журналист с такой обворожительной улыбкой, что она покраснела.

– Если уж по-другому никак нельзя...

– Некогда здесь шутки шутить! – проворчал Адальбер. – Давайте выведем этого парня из строя, разбираться будем потом.

Все повторилось снова, но на этот раз оба приятеля навалились на часового одновременно: кулак Адальбера свалил его с ног, после чего пальцы Мартина сработали так же, как и в случае с его сообщником.

– Здесь есть стенной шкаф! – сообщила Мари-Анжелина, лихорадочно исследовавшая панели обшивки в прихожей. – И вроде бы крепкий: давайте сунем его туда!

– До чего же хорошая штука – целомудрие! – насмешливо заметил Адальбер. – Оно делает девушек такими изобретательными...

Запихнув часового в шкаф и заперев на ключ дверцу, они устроили короткое совещание, пытаясь подсчитать, сколько же всего жильцов в этом доме.

– Мы еще далеко с ними не покончили, – объяснила Мари-Анжелина. – Есть еще человек, который привез меня с улицы Риволи, шофер и монгол... или что-то вроде того.

– Монголка! – поправил Адальбер.

– Ничего подобного. Я же вам сказала, что это мужчина. Что-то вроде желтого танка и сильный, как медведь. Почему вы сказали «монголка»?

– Потому что здесь есть еще и служанка графини Абросимовой, и именно она навела меня на мысль о том, что надо заняться этим домом...

– Не забудьте еще и хозяина, Наполеона VI, он опаснее гремучей змеи!

– О, уж о нем-то я нисколько не забываю! Больше того, мы именно с него и начнем. Он, наверное, на втором этаже?

– Идите туда! – предложил Мартин. – А я позову Теобальда, и мы осмотрим подвал. Там, наверное, кухня, там и слуги. Если услышите выстрелы, не пугайтесь! Я никого не намерен щадить! – прибавил он, засовывая за пояс пистолет, изъятый у второго сторожа, поскольку пистолетом первого завладела Мари-Анжелина.

Что касается ружей, то их сочли чересчур громоздкими и сунули под лестницу.

Так же осторожно, как спускались, Адальбер и Мари-Анжелина поднялись на второй этаж и приблизились к двери, под которой виднелась полоска света. Археолог наклонился, чтобы поглядеть в замочную скважину, но ключ был вставлен изнутри, и он ничего не увидел. Бандит, похоже, заперся... В самом деле, когда Адальбер с бесконечными предосторожностями нажал на ручку двери, та не поддалась. Он подошел поближе к Мари-Анжелине и спросил:

– Вы не побоитесь остаться здесь и последить за этой дверью?

– Вот с этим – нет! – ответила она, потрясая пистолетом. – Тем более что я хорошо стреляю. А что вы хотите сделать?

– Пролезть через окно. На тот балкон, который к нему примыкает, забраться очень легко, потому что он расположен над крыльцом, и часового перед входом больше нет. Но, если вам придется стрелять, будьте осторожны: он мне нужен живым, чтобы узнать, где находится Морозини...

Она сделала знак, что все поняла. Адальбер снова спустился по лестнице, вышел из дома и принялся исследовать портик, который поддерживал балкон, напоминающий декорацию к «Ромео и Джульетте». Но здесь – нежданный дар небес! – на готическую балюстраду изящно карабкался плющ. Адальбер почувствовал, что за спиной у него вырастают крылья, и не прошло и пяти минут, как он достиг своей цели и приблизился к доходившему до пола стрельчатому окну. Обитатель комнаты был настолько уверен в себе, что не нашел нужным ни занавесить окна, ни повязать лицо белым платком, и археолог мгновенно узнал маркиза д'Агалара. Сидя на резном деревянном стуле за столом, на котором лежал раскрытый портфель, мерзавец держал на ладони драгоценность и любовался ею. И драгоценностью этой было не что иное, как «Регентша»...

Убедившись в том, что окно только притворено, Адальбер решил, что везение его не покинуло. Благословенная неосторожность людей, считающих себя неуязвимыми! Несмотря на усталость, Адальбер улыбнулся, покрепче перехватил револьвер и тихонько толкнул ногой створку.

– Мне очень жаль, что приходится мешать столь сладостным раздумьям Вашего Величества, – насмешливо произнес он, – но боюсь, как бы в самое ближайшее время ваш военный трофей от вас не ускользнул. Руки вверх!

Тот, скорее раздосадованный, чем испуганный, повиновался и спросил:

– Кто вы и чего хотите?

– Друг князя Морозини. Я пришел за ним и одновременно хочу забрать все то, что вы у него украли. Начиная вот с этого! – прибавил он, завладев жемчужиной и сунув ее в нагрудный карман. – Вам не объяснили, что это некрасиво – получить выкуп и не отпустить пленника?

– Я получил не все, на что рассчитывал. У меня нет никаких оснований отпускать вашего друга. Я же сказал, что княгиня Морозини должна явиться лично!

– Нетрудно угадать, зачем она вам нужна: хотите шантажировать ее отца, заполучить коллекцию Кледермана... а под занавес всех поубивать, чтобы быть совершенно уверенным в том, что вас не узнают. Хорошо придумано, но ваш план провалился! Ну, а теперь вы покажете мне дорогу, – сурово прибавил Адальбер. – Встаньте и идите вперед!

– Куда вы собираетесь идти?

– Искать Морозини! И, пожалуйста, побыстрее!

– Незачем торопиться: он мертв!

Сердце Адальбера на мгновение замерло, он стиснул зубы, но его решимость лишь окрепла:

– Тогда проводите меня на его могилу! И предупреждаю, что вам придется ее разрыть! Я в каком-то смысле уподобляюсь святому Фоме: верю только в то, что вижу своими глазами!

– Никакой могилы нет. Мы бросили его в Сену!

– Врите больше! Он бы уже всплыл.

– Только не с чугунной чушкой, привязанной к ногам... Кровь Адальбера стыла все сильнее. Этот отъявленный негодяй говорил так уверенно.

– Если вы это сделали, вы сумасшедший, потому что теперь у меня нет никаких причин вас щадить...

Оружие в вытянутой вперед руке почти касалось лица Агалара, а во внезапно ставших непроницаемыми глазах этого человека маркиз прочел свою смерть. Этот человек в него выстрелит, нет ни малейших сомнений. И он дрожащей рукой отвел револьвер:

– Я вам солгал. Он жив! И я... я сейчас отведу вас к нему.

– Надеюсь, он в добром здравии. Иначе от вас останется такая малость, что и на гильотину положить будет нечего! Идите! Я пойду следом за вами... И чтобы ни