Сказка рядом - Рокова Яна

Лицо Александра разгладилось и просветлело:

- То есть, ты хочешь доказать мне, что последние минуты, вместо того, чтобы наслаждаться близостью с любимой девушкой, я потратил на ликвидацию своей элементарной безграмотности?

- Ну, что-то вроде этого, - обезоруживающе улыбнулась человечка.

- Вот я дураааак... Да? - уныло произнес Алекс, хотя в душе все ликовало - никого постороннего нет, а уменьшительно-ласкательное имя, которым называют дорогих близких людей, ему теперь уже нравилось.

- Заметь, не я это сказала, - ехидно поддела Анька, - не переживай. Здоровая самокритичность и умение трезво оценивать свой потенциал - тоже хорошее качество, Саш... ой, прости, Александр!

- Я тебя в следующий раз покусаю, - клацнул он увеличившимися клыками. - Только напомни!

- Охохох... у тебя еще и с памятью проблемы? - притворно расстроилась хитрюга, и, не удержавшись, заливисто расхохоталась. - Такой молодой, а что же дальше?

- А может, и сейчас успею! - рявкнул асур, сделав свирепое лицо и шагнув к ней.

- Расслабься, радость моя, - Аня проворно отпрыгнула в сторону, прикрываясь потрепанной книгой по грамматике, как щитом.

- Ладно, - усмехнулся он. - Прости, Ань... Анечка, Анюта, - с удовольствием «посмаковал» он ее имя, - у меня просто в глазах потемнело - не думал, что я все еще могу ревновать.

- Алекс, ты же знаешь - моя жизнь здесь, на Земле, не должна тебя касаться. А то, что у нас с тобой есть один час раз в три месяца по лунному календарю - принадлежит только тебе, мое сокровище. Ты - единственный, и не смей себя терзать глупыми вымыслами.

Алекс виновато улыбнулся. Аня видела, что ему безумно приятно слышать это.

- Мне пора, солнышко, - асур подошел к девушке и протянул руку к ее щеке.

- До свидания...

- До свидания, любовь моя, - он почти уже коснулся лица человечки, чтобы стереть ее воспоминания от очередной встречи...

- Постой, Алекс, оставь мне образ Натана.

- Почему? Зачем?

Вопросы вырвались быстрее, чем занервничавший Александр успел проанализировать подоплеку ее просьбы сам.

- Хочу послать ему привет... - немного смутилась Аня. - Может быть, ты когда-нибудь встретишься с ним.

Алекс понял, что Ане глубоко запали его слова, тогда, на втором свидании, что Старший Принц эльфов сильно сдал, потеряв ее.

- Эээ, да ты что опять себе напридумывал? - повысила голос Анька, увидев, как недовольно потемнело лицо асура. - Я еще сама точно не знаю, чего именно хочу, но мне так будет спокойнее.

- Как скажешь, радость моя, - согласился Александр, на самом деле вовсе не разделяя ее энтузиазма.

По нему это было видно - ему неприятно, если не сказать больно, что она так настойчива в своей просьбе-капризе.

- Саш, умоляю! Не бери в голову. Я хочу, чтобы меня не мучила совесть, что я совсем-совсем ничего не сделала для него.

- Ты ему ничего не должна, ничего, ясно?! - резко ответил парень.

- Я должна себе! Ради того, чтобы, бывая с тобой рядом, ничто не омрачало моего счастья, понял, дурачок?

Парень криво улыбнулся - не поверил... не убедила.

Ну и пусть! Потом, когда-нибудь поймет.

- До встречи... - он нежно коснулся ее щеки. В этот раз все происходило медленно: образ Александра таял в воздухе, а Аня, не отрывая взгляда, с грустью думала, даже не добавил: «родная, любимая, девочка моя...» - точно, обиделся...

Затем резкий порыв ветра, запах озона и смутный образ длинноволосого красавца-мужчины в светлых одеждах с эльфийским луком, который немного померцал, грозя вообще рассеяться, но потом вдруг стал становиться все отчетливее...

- Мама впала в детство! - усмехнулся Лёха, показывая сестре набросок Аниного рисунка. - Ваши любимые фэнтези дурно на вас влияют.

На рисунке, выполненном карандашом, был изображен утонченный красивый парень с длинными светлыми волосами, очень выразительными слегка миндалевидными глазами и очаровательными длинными ушками, натягивающий тетиву на эльфийском луке.

- А ты вообще ничего не читаешь. С тобой только о компьютерных играх поговорить можно, - огрызнулась сестра, отрываясь от экрана монитора и быстро прикрывая страничку «В контакте», чтобы Лёха и здесь что-нибудь не обнаружил для своего вредного языка...

Аня металась по кровати. Температура неумолимо приближалась к отметке 39,0. Ее знобило, и от противного натужного кашля голова просто раскалывалась на части. Дети находились в своей комнате. Сын, жалея ее, притащил кучу лекарств и хотел посидеть рядом, но Аня прогнала мальчика из комнаты. Не хватало только, чтобы и он слег. Ей сейчас самой до себя и ухаживать за кем-то из членов семьи совершенно не вдохновляло. Наверняка это грипп, бушующий в Москве.

Как же тошно! И, главное, как не вовремя - до Нового года остались считанные дни.

Окно было приоткрыто. Аньке казалось, что в комнате душно и воздуха не хватает. Кутаясь в одеяло, она то дрожала от холода, не в силах встать и закрыть окно или громко позвать кого-нибудь, чтобы закрыли, то ей становилось жарко, и она сбрасывала одеяло, радуясь, что мокрая ночнушка почти моментально становится холодной, принося временное облегчение.

Тень скользнула по потолку. Комната, освещенная лишь мерцающей елочной гирляндой, даже не мерцающей, а словно перетекающей из одного цвета в другой, не беспокоила глаза. Муж снова допоздна задерживался на работе. Все уже привыкли к его режиму, и сегодня Аня обиженно думала о том, как хорошо, когда он работал ежедневно по восемь часов, как большинство нормальных людей, а не через день по двенадцать, лишь оттого, что хотелось, чтобы он приготовил ужин, притащил клюквенный морс и посидел рядом, как когда-то давно, еще в самом начале их совместной жизни. Вадик даже пюре один раз специально варил, когда у нее болело горло, и она с трудом глотала пищу... Как давно это было...

Аня разлепила слезящиеся глаза. У кровати стоял парень с длинными темными волосами. Его распахнутые темные крылья внушали уважение и трепет. А фиолетовые глаза, показавшиеся Ане в темноте сверкающими, как у кошки, внимательно следили за ней.

«Ну все! - как-то отрешенно подумала она, - а я ведь вовсе не такая уж старая... неужели правда, что от гриппа, которым болела не раз за свою сорокалетнюю жизнь можно умереть?»

- Ты по мою душу? - брякнула Аня хорохорясь, но все