Роковая страсть - Кэтрин Коултер

— Точно? Не забудешь? — Я опустился на колени рядом с Лорой.

— Ни в коем случае. Тем более что сам я рассчитываю на отдых на берегу моря с хорошей книжкой в руках.

— Будет тебе море, будет тебе и книжка. А сейчас посмотрим, что в аптечке — болеутоляющее уж точно должно быть. — Я нашел таблетки и заставил Лору проглотить сразу три штуки. Вот когда пригодилась вода.

Слава Богу, кровь, наконец, перестала идти — о большем сейчас и мечтать не приходилось.

Я поспешно вскочил на ноги.

— Идем на северо-запад пятьдесят ярдов, потом останавливаемся, и я возвращаюсь, чтобы стереть следы. Нам везет, ребята. Посмотрите на эти бутылки. Вода, и, кажется, не отравлена.

Не пройдя и пятнадцати футов, мы уткнулись в сплошную стену переплетенных лиан. Хорошо еще, что теперь у нас был мачете: Лора, дай ей Бог здоровья, позаботилась. Я отстегнул нож у нее с пояса и поцеловал ее в щеку.

— Ты чудо. Ничего не могу обещать, но, на мой взгляд, ты вполне могла бы работать агентом ФБР.

— Думаешь? — Лора слабо улыбнулась. Теперь ей приходилось идти без посторонней помощи, поскольку я тащил тяжелые автоматы, бутылки, аптечку, не говоря уж о том, что мне приходилось прокладывать всем путь сквозь густую листву.

— Все отлично, малыш. Держись, еще пятнадцать шагов, и мы отдохнем. — Я на мгновение обнял Лору за талию и привлек к себе, а потом снова взмахнул мачете.

— Эх, пиццы бы сейчас поесть, — мечтательно вздохнула Лора.

— Я тоже не откажусь. А еще лучше, узнать наконец, где мы все-таки находимся. Надо было заставить Молинаса расколоться.

— Ничего, хватит и того, что он помог нам выбраться отсюда. Мы в Колумбии, Мак. Думаю, что в Колумбии. Джунгли и все такое прочее.

До меня донесся стон Шерлок, потом негромкий голос Сэвича, но слов я не разобрал. Сэвич поднял Шерлок на плечи и отобрал у меня мачете. Это хорошо, а то я, честно говоря, притомился. Мы прошли еще шагов пятьдесят, и Сэвич задышал как паровоз. Он мягко опустил Шерлок на траву и прислонил автомат к ближайшему стволу.

— Все, Мак, пора отдохнуть. Раскладывай одеяла, пусть наши пациенты немного подремлют.

Шерлок посмотрела на меня, потом на мужа; только это была не Шерлок, взгляд не такой. Я отвернулся — сил не было смотреть в эти подернутые пленкой глаза. Все-таки зря я не прикончил Молинаса.

Я расстелил одеяло и осторожно опустил на него Лору. Глаза у нее потемнели от боли. Наклонившись, я поцеловал ее в пересохшие губы.

— Лежи и не двигайся, сейчас Сэвич даст тебе воды. — Я развернул еще два одеяла и укрыл ее.

— И как это я подставилась? Впредь буду половчее. Боюсь, меня и в самом деле могут перевести в ФБР с понижением.

— Для этого надо быть совсем уж тетерей, — откликнулся Сэвич. — Ладно, Лора, отдыхай, не забивай себе голову всякими глупостями.

— И не двигайся. — Я бегло осмотрел содержимое аптечки. Спирт, антибиотики, аспирин, марля, бинты. Иголки с нитками. Обезболивающее. Слава Богу, что вертолет не взорвался. У меня было такое чувство, что эта аптечка — лучшая из находок в моей жизни.

Лора с трудом подняла на меня глаза.

— А может, мы в Таиланде — там ведь тоже джунгли…

— Хватить болтать, лежи тихо. И проглоти эти таблетки.

Выждав, пока лекарство начнет действовать, я обнажил ей плечо и внимательно осмотрел рану: она представляла собой небольшое отверстие с ровными краями, из которого сочилась кровь.

— Не шевелись, — повторил я и смочил бинт спиртом. Лора не проронила ни звука, только изо всех сил прикусила нижнюю губу, и из нее на подбородок потекла струйка крови. Глаза Лоры были крепко закрыты.

— Не волнуйся, шока у меня нет, по крайней мере, пока, — вдруг произнесла она. — И не надо на меня так смотреть. Два года назад я была ранена и знаю, что это такое. Сейчас мне гораздо лучше.

— А куда тебя в тот раз ранило?

— В правое бедро.

Я покачал головой.

— Отлично держишься. Но все равно не двигайся. — Я слегка приподнял ее и осмотрел выходное отверстие. На нем была запекшаяся кровь, к коже прилипли обрывки рубахи. — Я не рискну сейчас это зашивать — можно внести инфекцию. Лучше просто прочистить рану и наложить бинт. Потом каждый день будем менять повязку, идет?

— Конечно. Терпеть не могу, когда меня прокалывают иглой.

Я снова осторожно промыл входное и выходное отверстия, а потом, пошарив в аптечке, наложил толстый слой мази. Сэвич передал мне два куска марли; я плотно прижал их к ранам и крепко привязал бинтом, затем смыл кровь и закрепил бинт на груди. Это все, что я мог сделать.

— Эй, Шерлок, как ты там? — услышал я голос Сэвича.

— Стараюсь держаться, Диллон.

— Поговори со мной.

— Я держусь, — повторила она едва слышно. — Стараюсь изо всех сил.