Близость - Элизабет Гейдж

Джордан маневрировал своей крошечной «альфой» между рядами машин на стоянке у гостиницы, когда произошло столкновение.

Чья-то машина задним ходом выруливала со стоянки и врезалась в дверцу машины Джордана со стороны места пассажира. Удар был сильным.

«Черт», — невольно вырвалось у Джордана, когда раздался громкий удар. Придется, возможно, отложить поездку на час или больше из-за этой аварии. Он проехал немного вперед и вышел из машины, сильно хлопнув дверцей. Водитель другой машины уже тоже вышел. Джордан увидел, что это женщина.

Он хотел было спросить, на какой пожар она спешит или что-нибудь в этом роде, но замер, широко раскрыв глаза и проглотив сердитый вопрос.

Водитель оказалась самой красивой, какую он когда-либо видел, женщиной.

Она выглядела смущенной и огорченной. В ее чертах чувствовалась усталость. Джордан догадался, что она провела напряженный день.

— Почему вы не смотрите, куда едете? — спросил он безо всякого сочувствия.

Она посмотрела на его машину. Дверца была сильно искорежена.

— Я думала, что вижу, — сказала она. — Видимо, ваша машина очень низкая, и я не заметила ее в зеркале. А возможно, — вздохнула она, — я слишком спешила.

Джордан посмотрел на нее. Она была довольно высокая, с тонкой гибкой фигурой. Стройные ноги виднелись под строгой, деловой юбкой, и под шелковой блузкой вырисовывались небольшие, округлые груди. Очевидно, она сняла жакет, так как на улице было жарко.

У нее были чудесные волосы. Волнистые, почти кудрявые, с рыжеватым оттенком, они казались особенно по-женски живыми и трепещущими. Они прекрасно гармонировали с молочно-белыми в веснушках щеками и сложного оттенка зелеными глазами под длинными ресницами. Что-то сдержанное и немного застенчивое сквозило в ее облике, что очаровательно контрастировало с блестящими волосами и глазами.

Незнакомка была очень молода и умна. Он понял это с первого взгляда.

Совершенно выбитый из колеи ее привлекательностью, Джордан сумел сохранить насмешливо-укоризненный тон.

— Знаете ли вы, сколько понадобится времени, чтобы получить новую дверцу из Италии? — спросил он.

Она удивленно подняла брови, глядя на него.

— Какой марки машина?

— «Альфа-Ромео», — сказал он, — прекрасная модель, — добавил он, печально посмотрев на свою машину-малютку.

— Неужели здесь нет мастерской, чтобы ее отремонтировать? — спросила она озабоченно.

Джордан покачал головой.

— Она сделала по особому заказу, — сказал он. — Привезена из Рима. Не просто будет ее отремонтировать.

Девушка выглядела очень уставшей и расстроенной, но от этого еще красивее.

— Думаю, нам лучше обменяться страховыми карточками, — сказала она. — Это явно моя вина. Мне очень жаль. Я действительно вас не видела.

От ее расстроенного вида у него больно сжалось сердце. Ее машина была старой модели. Видимо, у нее не все хорошо с финансами. Было в ней что-то очень юное, несмотря на деловой вид. Она ему понравилась, не могла не понравиться.

Порывшись в сумочке, девушка нашла кошелек и протянула ему страховую карточку. Джордан посмотрел на карточку, прочитал имя, но движения не сделал, чтобы достать свою карточку. Он быстро соображал.

— Не могли бы вы оказать мне услугу, — сказал Джордан, показывая взглядом на поврежденный бампер ее машины. — Вмятина на бампере небольшая, а я только что вспомнил, что срок действия моей страховой карточки истек три недели назад, и я не успел ее обменять на новую. В этом отношении я очень забывчив. И потом… будет неудобно, если узнают об этой аварии. Мне придется заплатить большой штраф за езду на машине без карточки.

Джордан взглянул на нее.

— Почему бы нам просто не забыть о том, что произошло? — спросил он. — О своей машине я позабочусь сам. Не хочу втягивать в это дело страховые компании или полицию. Что вы на это скажете? Вы окажете мне услугу.

Девушка, видимо, была озабочена его предложением.

— Что ж, — сказала она, — если вы считаете, что так лучше… Но я чувствую себя неудобно, не сообщив в полицию об этой аварии.

— Никто не узнает, — сказал он. — Это будет нашим секретом.

Джордан изучающе посмотрел на нее, оценив ее честность. Столкновение произошло скорее по его, а не ее вине, но она готова была взять всю ответственность на себя, в результате чего ее страховой взнос возрос бы. Даже сейчас она с трудом принимала предложение, которое шло вразрез с законами.

— Возможно, так будет правильно, — сказала она, снова посмотрев на его машину. — Прошу прощения за то, что я сделала с вашей дверцей.

— О, не беспокойтесь, — ответил Джордан. — Вообще-то, она никогда мне не нравилась.

Его попытка пошутить выглядела жалкой. Девушка улыбнулась вымученной улыбкой.

Они замолчали. Джордан не переставал восхищаться ею. В его глазах она стала еще красивее, когда он услышал, как она говорит. Ее честность и искренность словно приоткрывали дверь в глубину ее личности, придавали ей очарование, против которого Джордан не мог устоять. Ой, спрашивал себя, знает ли она, кто он. До сих пор она и виду не подала.

Послушайте, — сказал он, — не могли бы вы пообедать со мной? Просто для того, чтобы подтвердить, что между нами не осталось неприятных чувств. Вы, верно, в глубине души подшучиваете надо мной. Вот он, мол, какой преступник, ездит без страховой карточки, и все прочее.

Мальчишеская улыбка озарила его лицо, а глаза смотрели с надеждой.

Она покраснела, но держалась уверенно.

— Нет, благодарю, — сказала она. — Боюсь, что я занята. Но спасибо вам за то, что вы были так добры.

— Не стоит благодарности, — сказал он. — Это вам спасибо.

Какое-то мгновение Лесли стояла и смотрела на него.

— Не могли бы вернуть мою страховую карточку? — спросила она.

Джордан рассмеялся и протянул ей карточку.

Лесли вернулась к машине и села. Джордан хотел повторить свое приглашение на обед, но его внезапно охватило почти мальчишеское смущение и лишило смелости.

Джордан тоже сел в машину, освободил ей проезд и наблюдал, как она выезжает со стоянки. Он заметил вмятину на заднем бампере ее машины. Записал номер ее машины.

Джордан запомнил имя на ее карточке.

Лесли Чемберлен.

В этот день Джордан не улетел в Нью-Йорк.

Сорок пять минут он просидел в своей искореженной «Альфа-Ромео» на стоянке машины у гостиницы, раздумывая. Затем вышел из машины, вернулся в гостиницу и позвонил в аэропорт своему пилоту сообщить, что его полет отменяется.

В баре он заказал выпивку. В расстройстве он выпил несколько глотков и, найдя ближайший телефон, позвонил в штаб-квартиру «Лазарус интернешнл» в Нью-Йорке. Он сообщил своему секретарю, что задержится в Бостоне по крайней мере до следующего утра и попросил перенести на другое время назначенные в Нью-Йорке встречи.