Бархатный ангел - Джуд Деверо

— Мои ноги придавило, и я не могу даже пошевелить ими.

«Ох уж эти женщины!» — подумал Роджер, рассматривая камни, зажавшие ноги девушки.

— Вы должны были слышать, что я наверху. Почему же вы не позвали на помощь?

— Потому что я знала, что ты придешь за мной. «Ненормальная, — подумал Роджер. — Бедняжка, видимо, свихнулась».

— Как только я приподниму этот камень, постарайтесь сразу же выдернуть ногу. Понятно? — переспросил Роджер, обращаясь с ней как с чуточку тронутой умом.

Девушка лишь улыбнулась в ответ и, как только камень был отодвинут, сразу же высвободила ногу.

С другой ногой дело обстояло намного хуже. Роджер понимал, что, если тронет с места хоть один камень, сверху может свалиться другой. Глядя на миниатюрную фигурку, Роджер сомневался, что хрупкие косточки девушки выдержат такой удар.

— Не скрывай от меня правду, — прошептала она. — Я знаю, что такое настоящая боль.

Роджер, обернувшись, посмотрел на нее и увидел большие глаза, полные доверия. Ее покорность одновременно и напугала и придала ему новые силы.

— Как вас зовут? — спросил он, осматриваясь и обдумывая, как поступить с валунами, придавившими ее маленькую ножку.

— Кристиана, милорд.

Роджер резко вскинул голову. Его грязная крестьянская одежда не ввела ее в заблуждение, это говорило о том, что девушка не так уж и глупа.

— Значит, Крис. — Он улыбнулся. — Не могли бы вы одолжить мне на время ваш кинжал? Я попробую закрепить верхние камни, чтобы они не свалились, когда я буду сдвигать нижние. — Роджер указал на ее кинжал.

Она быстро протянула ему нож, а он прикусил язык, чтобы ненароком не приступить к нравоучениям, что не следует отдавать первому встречному свой кинжал. Драгоценности на ее платье стоили целое состояние, а жемчужное ожерелье вряд ли имело себе подобное.

Роджер отошел от нее на несколько футов, чтобы срезать с дерева несколько веток. Сняв дуплет, он оторвал от рубашки несколько полосок ткани, чтобы использовать их при устройстве опоры под камнями.

— Почему вас никто не ищет? — продолжая работать, задал он интересовавший его вопрос.

— Может, и ищут, не знаю. Ты явился мне в грезах вчера ночью.

Роджер окинул Кристиану внимательным взглядом, но промолчал. Ему казалось, что все девушки, где бы они ни жили, забивали себе голову всякого рода романтикой и воображали, как их спасает благородный рыцарь. Мужчинам было очень трудно угодить им.

— Я представляла себе, — продолжала она, — и этот лес, и это место. Я видела тебя в своих мечтах и знала, что ты придешь.

— Вероятно, мужчина вашей мечты был просто светловолос и чем-то похож на меня, — назидательно произнес Роджер.

— Я помню множество деталей. Шрам под глазом — ты получил его от своего брата еще мальчишкой.

Роджер непроизвольно поднял руку и дотронулся до кривого шрама у левого глаза. Верно, в тот памятный день он чуть не остался без глаза, но в живых осталось очень мало свидетелей, знавших историю этого шрама.

Заметив его удивление, Кристиана лишь улыбнулась:

— Я ждала тебя всю жизнь. Роджер тряхнул головой, словно отгоняя наваждение.

— Вы попали в точку, — сказал он. — Я имею в виду шрам. А теперь не двигайтесь, пока я буду закреплять эти камни, — вымолвил он, хотя в этом предостережении не было никакой необходимости: девушка и до его появления была не в состоянии шевельнуться.

Камни оказались довольно тяжелыми, и Роджеру пришлось изрядно попотеть, прежде чем он сдвинул самый большой из них. И как только этот камень покатился вниз, за ним с грохотом обрушилось множество других. Молниеносно кинувшись к Кристиане, Роджер повалил ее на спину, и они откатились в сторону от несущихся на них валунов. Отталкивая девушку, он услышал, как она охнула, когда один из камней зацепил ее. Словно ожив, камни грохотом наполнили воздух, и Роджер прикрыл своим телом Кристиану, защищая ее от пыли и острых обломков. Когда наконец все стихло, он начал было подниматься, но девушка обвила его голову руками и прижалась к нему губами.

Долгое время мысли Роджера были только об одном: вернуть сестру и брата. Он совершенно не думал о женщинах и даже не представлял, насколько глубоко были спрятаны в нем его чувства. Когда-то, много лет назад, он, беззаботный юноша, веселился с хорошенькими девушками, заигрывал с ними на тайных свиданиях, но ненависть к Монтгомери нарушила привычное течение его жизни.

Едва лишь Кристиана прикоснулась к его губам, Роджер подумал: «Это серьезно». Несмотря на то, что внешне она почти не отличалась от ребенка, она была женщиной, и ее помыслы были более чем серьезны. Она с такой страстью принялась целовать Роджера, что он отпрянул.

— Кто ты? — шепотом спросил он.

— Я люблю тебя и всегда ждала встречи с тобой. Склонившись над девушкой, Роджер пристально посмотрел в ее темные глаза, глаза, которые, казалось, пытались добраться до его души и завладеть ею. Роджеру стало не по себе, и он поднялся на ноги.

— Пожалуй, будет лучше доставить вас домой, к родителям.

— У меня нет родителей, — сказала она, поднимаясь с земли.

Роджер не выдержал ее взгляда, обвинявшего, как ему казалось, в предательстве, и отвел глаза. Одна его половина хотела немедленно бежать от этой странной женщины, а другая мечтала бороться до последней капли крови, чтобы удержать ее возле себя.

— Разрешите мне посмотреть вашу коленку, — наконец вымолвил он.

Кристиана повернулась и послушно вытянула ногу. Он нахмурился, увидев окровавленное, в ссадинах и синяках колено.

— Почему вы сразу не показали мне ногу? — резко спросил Роджер. — Держите, — добавил он, возвращая ей нож. — Отрежьте кусок от своей нижней юбки. Я не могу позволить себе лишиться рубашки: на сегодняшний день она у меня единственная.

Девушка улыбнулась и принялась отрезать полоски материи от нижней юбки из тонкого батиста.

— Каким образом ты оказался здесь, во Франции, в столь странной одежде? Где твои рыцари?

— Вот вы мне об этом и расскажете, — несколько грубовато ответил он, принимая из ее рук полоски ткани. — Может, сегодня ночью вам приснится мое будущее.

Он пожалел о своих словах, едва наклонившись к ручью. Проклятье! Эта женщина возбуждала его. Он все еще ощущал на губах вкус ее поцелуя: в нем странно смешались желание женщины переспать с ним и желание ведьмы заполучить его душу. Он улыбнулся этой мысли. У него тоже начинают появляться причуды. Кристиана — обычная молодая девушка, нуждающаяся в помощи, и больше ничего. Лучше всего будет перевязать ей коленку и доставить к опекунам.

Возвратившись с намоченными полосками ткани, Роджер заметил блестевшие на ресницах девушки слезы и тут же начал каяться.

— Прости меня, Крис, — сказал он, словно всегда знал ее. — Проклятье! Давай сюда свою коленку.