Обаятельное чудовище - Елена Сокол

— Марта…

Руки Тима задирают на мне юбку, властно придвигают к краю подоконника. Мы продолжаем целоваться, и я наощупь расстегиваю сначала пуговицу, затем и молнию на его джинсах. Чувствую, как он касается внутренней поверхности моих бедер, как его пальцы настойчиво скользят по коже, как сдвигают в бок трусики. Задыхаясь, я торопливо опускаю ниже его джинсы, затем, на сколько получается изловчиться, стаскиваю вниз и его боксеры.

— Мм… — беззвучно охаю, ощутив прикосновение его пальцев меж своих ног.

— Какая ты горячая… — Шепчет Тим мне в ухо.

Мне неловко от того, что я подаюсь навстречу его пальцам. Стыдно, что его хриплый шепот выбивает из меня еще один нечаянный стон. В голову ударяет жар от мыслей о том, что хочу в этот момент Тима, наверное, даже еще сильнее, чем он меня.

Он касается меня большим пальцем в самой горячей точке, пульсирующей при нажатии, и я стону, откидывая голову назад. Тим целует меня в шею, и я хватаю ртом воздух. Мое сердцебиение уже на пределе. Почему он медлит?

Но парень действует осторожно и аккуратно. Медленно разводит мои ноги, подтягивает к себе, мягко обхватывает руками бедра.

— У тебя же есть… — Мой голос обрывается. Я почти готова умолять его. — Ты же подготовился?

— Ну… ты вроде распорядилась выкинуть все мои вещи из этого кабинета… — Шепчет он, лаская языком и губами мою шею.

— Значит, нет… — Задыхаюсь я.

Как жаль.

Блин, да мне без разницы, в общем-то. Если я не получу его сейчас, то умру. Сколько у него там было женщин? Миллион или чуть меньше? Был ли он с ними осторожен? Можно ли ему доверять?

— Не то, чтобы я на что-то рассчитывал сегодня… — Говорит Тим. Чувствую, как он отпускает мои ноги. Поднимаю голову и вижу, как ловко он надкусывает зубами пакетик из фольги, достает резинку и торопливо надевает. — Просто мечтал, что ты захочешь повторить. — Усмехается он и целует меня.

Снова подхватывает под бедра и притягивает к себе. Я вцепляюсь пальцами в его плечи. Почему он еще не во мне? Зачем медлит, истязая меня?

— Ты уже внутри? — Шепчу, судорожно вдыхая.

Ощущаю, как он прижимается к самому входу. Мне это нужно. Очень нужно. Скорее. Пожалуйста…

— Думаешь, что можешь не заметить, если я буду внутри? — Тим прикусывает кожу на моей шее.

И я стону, склоняя голову набок. Сильнее притягиваю его к себе.

— Ты глубоко? — Смеюсь я.

— Завела, простебала и ржет. — Рычит Тим.

— Заткнись уже. — Направляю его в себя, крепко сжимая пальцами упругую мужскую задницу, впивая ногти глубоко в его кожу.

И вздыхаю, когда он разом входит — сильно, глубоко и до самого упора.

— О, да, теперь ты чувствуешь, — издевается Тим.

— Мм… Ох… Что именно? — Задыхаюсь я, ощущая его твердость и утопая в глубине этих ощущений.

— А так? — Хрипло спрашивает он, наращивая темп.

Хватаясь руками за мои ягодицы, надавливая, прижимая и оказываясь глубоко-глубоко. Заставляя меня погрузиться в волны сладкой боли, пронизывающей уже все мое тело.

Я хватаюсь вспотевшими пальцами одной руки за подоконник, другой рукой обвиваю его спину. Мы яростно движемся друг другу навстречу, задыхаясь от стонов.

Тим не сдерживает себя. Он тоже громко дышит, рычит и стонет. Он хочет, чтобы я знала: ему тоже хорошо.

— А теперь? — Шепчет Тим.

— Помолчи, ты мешаешь мне чувствовать. — Дразнюсь я.

Он наполняет меня собой и движется все яростнее и быстрее.

— Тогда я пошел. — Бормочет.

— Иди, конечно. — Закусываю губу до крови.

— Ухожу.

— Иди…

— Пока.

Он обхватывает меня еще крепче. Становится очень жарко. Везде.

— Стерва!

— Ты совсем не стараешься, — стону я.

— Эти губы давно пора заткнуть поцелуем.

И Тим целует меня.

Боже, как же хорошо….

Я не могу больше…

Слишком сильно, быстро и громко. Кажется, весь кабинет сотрясается от звуков, которыми мы его наполнили.

— Еще!

— Да пожалуйста!

— И это все? — Задыхаясь.

Мы уже не в состоянии остановиться. Мы двигаемся как единый механизм, каждую секунду наращивая темп и подчиняясь собственным ощущениям. Через пару минут по моему телу проходит ток, и я понимаю, что больше не выдержу. Выгибаю спину. Тим тоже это чувствует. Он ускоряется до немыслимых скоростей.

Я выкрикиваю его имя, вытягиваюсь в струну и пульсирую изнутри и снаружи. Из моего рта вырывается новый, уже бессвязный, вскрик, и это его не пугает. Тим весь горит, он тяжело дышит, стараясь не согнуться пополам от застигнувших его врасплох конвульсий.

Мы полыхаем вместе.

Он смотрит на меня. Я на него.

Он такой красивый. С капельками пота на лбу, с полуприкрытыми веками, с ленивой улыбкой, внезапно озарившей лицо. В его глазах плещется пьяный туман, по смуглой коже на груди и по бицепсам вниз бегут мурашки. Тим делает резкий толчок, еще один, последний, и сильно, впиваясь пальцами почти до синяков, прижимает меня к себе.

Мы замираем, боясь сделать хоть одно лишнее движение. Я все еще обнимаю его, а он прижимается губами к моим губам. В его взгляде больше желания и страсти, чем когда-либо. Мы оба молчим. Улыбаемся и ловим ртом воздух, пытаясь отдышаться. Мое тело все еще сотрясает горячая дрожь. И я вижу, что он чувствует то же самое. Тим прижимается щекой к моей щеке.

Самое время людям, которые ничего не чувствуют друг к другу, отстраниться и разорвать объятия, но вместо этого Тим, приглушенно смеясь, стискивает меня в своих руках. Он зарывается носом в мои волосы и щекочет своим дыханием. Господи, это так хорошо, что вся накопившаяся боль разом покидает мое тело. Я становлюсь практически невесомой. Я лечу!

— Никуда не годится. — Говорю ему, обнимая за шею.

— Серьезно?

— Ты только не расстраивайся, Тим. Возможно, тебе стоит еще попрактиковаться, и в следующий раз будет лучше.

— Но я так старался…

— Не плачь.

Тим хохочет в голос. Он душит меня в своих объятиях, укутывает все туже, будто боится отпускать.

— Ради тебя я готов повышать уровень своего мастерства, сколько потребуется. — Он приподнимает меня за талию и взваливает на плечо. — Блин, джинсы…

К сожалению, Тим не вовремя вспоминает, что так и не снял их, но, к счастью, диван совсем близко, и мы валимся на него. Смеемся. Тихий голос в моем подсознании шепчет: нужно прервать это, пока все не стало слишком сложно. Но я кладу голову на грудь Тима и делаю то, о чем мечтала — слушаю, как бьется его сердце. Оно заглушает любые звуки и любые голоса. Его стук прекрасен.