Техасская звезда - Элейн Барбьери

Дерек хотел схватить ее, но Селеста ловко увернулась.

– Не спеши. Сначала мы должны уладить одно дело, – сказала она. – Речь идет, как ты, наверное, догадался, о Кэле Старе.

– Об этом ублюдке?

– Ты же жаждешь его смерти, Дерек? Я вижу по выражению твоих глаз, как ты ненавидишь этого человека! Я тоже хочу, чтобы он умер. Как только его не станет, наша жизнь войдет в прежнюю колею.

– Меня не это волнует. Я должен отомстить этому ублюдку за то, что из-за него я потерял авторитет в глазах своих парней. Чтобы исправить положение, мне необходимо убить его, как он убил моих ребят.

Улыбка заиграла на чувственных губах Селесты.

– Именно это я и хотела услышать от тебя, Дерек, – промолвила она. – А теперь нам осталось решить, где и когда ты убьешь Кэла Стара. Но сделать это нужно так, чтобы на меня не пало подозрение. Ни у кого не должно возникнуть даже мысли о том, что я причастна к этому убийству.

– Лично меня не заботит такая мелочь, как чьи-то подозрения, – проворчал Дерек.

– А меня это заботит! Если Кэл умрет, а я останусь вне подозрений, то без труда добьюсь, чтобы муж изменил свое завещание. Как только дело будет сделано и Тейлор лишится наследства, Бак немедленно отправится вслед за Кэлом на тот свет. Все будет выглядеть так, как будто у него случился сердечный приступ. Я буду скорбеть и сокрушаться так сильно, что никто не посмеет обвинить меня в смерти мужа.

– Все это твои проблемы, и они меня мало интересуют, – буркнул Дерек.

– Я могу заставить тебя почувствовать интерес к моим проблемам, – с придыханием прошептала Селеста, призывно глядя на своего любовника.

Дерек замер. Селеста видела, что он охвачен возбуждением, но пытается скрыть это.

– Да, я знаю, что ты опытна и изобретательна в любовных утехах, – криво усмехаясь, промолвил он, смахивая ладонью со лба капельки пота. – Говори, что ты задумала? Ведь ты наверняка уже разработала план.

– Я хочу, чтобы ты снова совершил набег на стадо вдовы.

– И попал в засаду? Нет уж, черт побери, на этот раз я не поддамся на твои уговоры!

– Я слышала, как один из ковбоев, работающих на ранчо моего мужа, рассказывал, что Кэл вчера послал телеграмму на железнодорожную станцию. Он собирается перегнать туда весь скот и продать его, поскольку вдове нужны деньги. Это прекрасный шанс расправиться с Кэлом Старом, ты можешь убить его в пути. Все будет выглядеть так, словно воры напали на стадо и бригадир ковбоев погиб в перестрелке. Покончив с ним, ты вернешь себе утраченный авторитет среди своих парней.

Дерек долго молчал, обдумывая ее слова. Селеста с замиранием сердца ждала, что он скажет.

– А когда он отправляется в путь? – наконец спросил Дерек.

Селеста быстро подошла к нему и, обвив его шею руками, прижалась к любовнику всем телом так крепко, что у него перехватило дыхание.

– Отвечай, когда тебя спрашивают, – процедил он сквозь зубы, – и не юли. Я больше не желаю действовать вслепую и совершать новые ошибки.

– Я обо всем разузнаю, Дерек, не сомневайся. Ты можешь полностью положиться на меня, – чувственным голосом промолвила Селеста. – Но скажи, могу ли я рассчитывать на тебя?

Небритая щека Дерека задергалась от нервного тика.

– Я жду ответа, Дерек.

– Считай, что Кэл Стар уже мертв.

– Ты не пожалеешь о том, что согласился помочь мне.

– Да? В таком случае докажи это.

И они, забыв о делах, предались неистовой страсти.

Как только Пруденс переступила порог кабинета Мэгги и поздоровалась с ней, аптекарша окинула гостью с ног до головы оценивающим взглядом. Ее поразил внешний вид вдовы. Пруденс очень изменилась за эти несколько дней. Она больше не носила траур. В клетчатом платье и широкополой шляпе, защищавшей ее лицо от знойного техасского солнца, Пруденс выглядела очень молодо. При взгляде на эту юную женщину не верилось, что у нее есть пятилетний сын.

Хотя выражение лица Пруденс отнюдь не было беззаботным и в глубине ее глаз таилась тревога, она производила впечатление решительной, самостоятельной женщины. В ней было трудно узнать ту растерянную, неуверенную в себе особу, которая пару месяцев назад приехала в Лоуэлл.

Выслушав просьбу, с которой обратилась к ней гостья, Мэгги с сомнением покачала головой.

– Я, конечно, с радостью приму у себя Джереми. Пусть поживет у меня, пока вы будете в отъезде. Но мне кажется, вам не следует ехать с ковбоями на железнодорожную станцию. Неужели Кэл согласился взять вас с собой?

– Мне стоило большого труда уговорить его, – призналась Пруденс.

– Не понимаю, зачем вам понадобилось…

– Я владелица ранчо, Мэгги, и должна досконально изучить фермерское дело.

– Однако раньше вы не пытались вникнуть в тонкости ведения хозяйства, – возразила аптекарша. – Все изменилось с приходом Кэла. Он многое успел сделать для вас. Но почему вы не хотите считаться с его мнением?

– Вы ошибаетесь, Мэгги, я всегда считаюсь с ним. Мэгги покачала головой.

– Если бы это было так, вы не настаивали бы на своем участии в поездке, – заявила она.

– Как вы не понимаете! – с досадой воскликнула Пруденс. – Я должна поехать вместе с ковбоями!

– Но зачем?

– Такая женщина, как вы, не должна задавать подобных вопросов.

– Такая женщина, как я? Что вы хотите этим сказать?

– Вы достигли успеха в профессии, которая всегда считалась мужской, – объяснила Пруденс. – Поэтому мне казалось, что вы сможете меня понять. Мы, женщины, должны иметь возможность реализовать себя. Я хочу научиться разводить скот, вести фермерское хозяйство. Я не желаю зависеть от кого бы то ни было. Я должна сама обеспечить будущее своего сына.

– Но, Кэл…

– Кэл заявил о своих планах сразу же, как только устроился работать на мое ранчо.

– И каковы же его планы?

– Он вернулся на родину, чтобы уладить отношения с отцом. Как только они помирятся, Кэл покинет «Скалистый Запад».

– Это он только так говорит.

– Нет, он с самого начала заявил, что считает работу на моем ранчо временной. И я согласилась с этим.

– Но с тех пор обстоятельства, возможно, изменились, и он передумал.

Пруденс покраснела от смущения.

– Да, кое-что действительно изменилось, – согласилась она. – Я решила, что мне пора снять траур. Я не могу ходить в черном до конца своих дней. «Скалистый Запад» стал моим домом, и мне надо обустроить его. Я должна привыкать к новой жизни. Чтобы обеспечить будущее своему сыну, мне необходимо многому научиться. Я должна знать и уметь все, что знают и умеют уроженки здешних мест.