Дом на окраине - Нина Князькова

— Умер. — Рядом на скамейку плюхнулась Марья со стаканом кофе. — Нифига не жалко этого персонажа. Сам себе могилу постарался организовать.

Я кивнула и опустила взгляд.

— Все равно не по себе. — Призналась.

— Кир, он тебя угробить хотел вместе с дочерью. А потом еще и Гека прихватить. Не надо его смерть на себя вешать. Он сам постарался. Ну и я немного. — Машка беззаботно фыркнула. — Но мне не привыкать.

Я повернулась к ней.

— Маш, спасибо тебе большое. Если бы не ты…. — Начала было.

— То Гек бы сам придумал, как выкрутиться. — Отмахнулась она. — Он сообразительный в экстренной ситуации.

— Все равно, спасибо. — Тихо ответила.

Марья кивнула, принимая благодарность.

Внезапно Егор, которому кто-то позвонил, протянул мне телефон.

— Это вас.

Нахмурившись, взяла трубку.

— Алло.

— Дочка, ты там как? — Услышала голос Бориса Аркадьевича.

От этого теплого «дочка» чуть не расплакалась.

— Нормально уже. — И почему-то шмыгнула носом.

— С Дариной все хорошо? — Обеспокоенно спросил мужчина.

— С ней да. Гена только пострадал. — Сообщила.

— Он-то понятно. Не переживай, Генка сильный, точно выгребет. — Бодрым голосом сообщил мужчина и тут же переключился на официальный тон. — У больницы уже ждет машина, которая отвезет вас домой. А теперь верни трубку Егору, я с этим оболтусом еще не закончил.

Я послушно передала телефон несчастному парню, которого сейчас будут ругать.

— Меня подбросите? — Машка явно слышала разговор. — Желательно до крыльца, а то я что-то без обуви сегодня. — Она покрутила ступней в белой медицинской тапочке, выданной ей на замену.

— Конечно. — Кивнула.

В люльке забарахталась Дарина, благополучно проспавшая все самое страшное. Пришлось снова идти в комнату для кормления и нервничать уже там. Зато, когда вышла, Гена уже сидел на скамейке рядом с Егором. Марья отсутствовала.

— Ты как? — Подошла к мужчинам.

— Хорошо. — Гек улыбнулся.

Вот только я не поверила. Положила дочь в люльку и взяла лист бумаги из его руки. Вчиталась. Сломана ключица, трещины в двух ребрах, ушиб колена, осколочные порезы лица и рук. Если такие диагнозы он считает хорошими, то какие плохие?

— Может быть, тебе остаться в больнице? — Неуверенно спросила.

— Зачем? — Гек удивленно вскинул брови. — Меня перевязали, ребра стянули. Нет уж, сейчас принесут результаты по Дарьке и домой поедем. — Он нахмурился.

Я кивнула. На самом деле, я совсем не хотела, чтобы Корсаров остался в городе. Я была более спокойной, когда он находился рядом. Но у него переломы и ушибы….

— В Тивже тоже есть больница, если что. — Тихо напомнил мне Гек. У меня что, на лице все написано?

Из кабинета послышался отборный мат Марьи. Раны, наверное, дезинфицируют. Через пять минут сама девушка вышла из кабинета. Порезы на ее лице были обработаны… зеленкой. И кому она так не угодила? Все-таки врачи — страшные люди.

Еще через четверть часа нам принесли анализы Дарины, которые тут же принялся расшифровывать осматривавший ребенка педиатр. В принципе, все было не так уж и плохо. Нам сказали, что оставшиеся анализы отправят на почту и по ним уже назначат лечение легкого гипотонуса мышц конечностей, который у нас все-таки обнаружили. Я немного выдохнула. Дочь не больна ничем серьезным, Гек жив, у нас все хорошо.

У выхода нас ждал… тот самый сын мэра, что сопровождал нас в прошлый раз в ЗАГСе. Даже Марья оторопела, увидев статного мужчину в дорогом пальто, стоящего рядом с дорогой машиной.

— Это мне такой подарок на день рождения, который через полгода будет? — Спросила она, подойдя к нашему сегодняшнему водителю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Понюхала, потрепала по макушке, даже пальцем в пальто потыкала.

— Девушка, вас что-то беспокоит? — Вежливо спросил испытуемый.

— Как интересно. — Маша обошла его по кругу. — А вы чьих будете, простите?

— Я свой собственный. — Ухмыльнулся он. — А еще немножко жены. У нее даже бумага на меня есть. И ошейник. — Он поднял руку и продемонстрировал кольцо.

— Ну, так не интересно. — Протянула девушка. — Как только нормальный экземпляр, так сразу бумага у жены. Тьфу. — Обиделась она и села в машину.

Мы с Геком и Дариной расположились на заднем сиденье. Я старалась не смотреть в сторону покореженных и обгоревших машин, которые все еще были на парковке. Но все равно то, что увидела, было страшным.

— Кир, все хорошо. — Гек взял меня за руку и погладил. — Сейчас приедем домой и немного отдохнем.

— Она у нас великомученица и принимает все на свой счет. — Фыркнула Марья.

Я нахмурилась, кое-что припомнила.

— Маш, а как ты вообще здесь оказалась? — Спросила.

Впервые увидела, как Догилева смутилась.

— Мне Вениамин после обеда позвонил, сказал, чтобы на всех парах ехала в город. Даже название клиники назвал. Ну, я и поехала на свою голову. — Вздохнула она. — Теперь пешеходить придется.

Я только головой покачала. Нужно будет и Веньку поблагодарить. Гена, напротив, помрачнел. Вытащил каким-то чудом уцелевший телефон и позвонил.

— Чьи отпечатки пальцев были на ноже? — Спросил он без приветствия и включил громкую связь.

— Некого Зайцева. По малолетке числился, пальчики остались в базе. Женины бойцы за ним уже выехали. — Сообщил голос Бориса Аркадьевича. — Остальное потом узнаешь, после допроса. — И отключился.

— От кого-то я слышала такую фамилию. От Надьки что ли? — Задумалась Марья.

— Ты знаешь, кто это? — Гена спросил меня.

— Знаю. — Кивнула. — Лешка Зайцев. Он с Надей и Ликой в одном классе учился, по-моему. — В принципе, это было все, что я знала про этого парня.

— Ясно. Что-то у вас не деревня, а рассадник дегенератов. — Марья скривилась. — Или ультра мудрые бабульки, либо чересчур умные девки, либо вот такие дебилы. Никакой золотой середины, одни крайности. — Она воздела руки к крыше машины. — Ну, где та пресловутая деревенская скука, о которой все говорят? Я б так пару недель поскучала.