Флеш Рояль - Тала Тоцка

И повернулся к Динке.

— Ну что, дорогая, будем знакомиться? Эту ночь мы с тобой проведем вместе, так что знакомство в нашем случае весьма уместно.

Алексей с готовностью закивал и прижал обе руки к сердцу. Мужчина усаживался напротив за столом, давая понять, кто тут главный игрок, а Динка украдкой его рассматривала.

Не только говор выдавал в нем приезжего из столицы самого ближайшего зарубежья, а и внешний вид. Среднего роста, он был одет обманчиво просто, но Динка хорошо знала, сколько стоит такая кажущаяся простота. От мужчины прямо пахло деньгами, и при этом он не раскладывал веером по краю стола прессы с долларами. Они просто у него были, это становилось сразу ясно при одном взгляде на него. Причем давно и много.

Странное дело, хоть предложение и казалось двусмысленным, у него это не звучало пошло, может, потому что мужчина говорил с обезоруживающей улыбкой, и в голосе явно сквозила ирония. Он безобидно подтрунивал и шутил, глаза смеялись и Динке, глядя на него, тоже хотелось улыбаться.

Мужчина был красив. Умные, проницательные глаза говорили о том, что их обладателю не меньше сорока, хотя выглядел он превосходно, на вид не дашь больше тридцати пяти.

— Так как зовут тебя, моя ночная фея?

— Диана, — она сама не знала, почему так назвалась.

— Диана? —мужчина удивленно вскинул брови. — Де Пуатье?

— Де Кастро, — улыбнулась Динка. «Две Дианы» Дюма она прочла еще лет в пятнадцать.

— Это Вадим, — представил товарища мужчина, — а я Александр.

«Невский или Македонский?»

— Сама выбери, Невский или Македонский, — он словно прочел ее мысли.

— Невский, конечно, — даже не думая, ответила Динка. И, наткнувшись на вопросительный взгляд, пояснила: — Не люблю дикарей. Ваша игра, — она раскидала карты по боксам и уставилась на Александра в ожидании.

— «Венец творенья дивная Диана», — продекламировал Александр, а сам задумчиво взглянул на Дину. — Это о тебе?

— Обо мне, — согласилась она. У него лежала семерка.

— Давай карту, дивная Диана.

И снова семерка. Мужчина вскинул светло-карие, цвета молочного шоколада глаза и спросил:

— Порадуешь меня, дорогая? Ещё.

И снова легла семерка.

— Двадцать один, — объявила Дина, набрала себе перебор и выплатила выигрыш. Хорошая игра блэкджек, не идет ни в какое сравнение с покером. Никаких тебе сумасшедших качелей и раздач, игра течет плавно и легко, а главное, по итогу все в Динкины ворота.

— Вот как ты это делаешь, свет мой, Диана, поделись секретом? — пригнулся к ней Александр спустя некоторое время. — Ты видел, Вадим? Это просто потрясающая женщина! Она меньше чем за час доставила мне неземное удовольствие и при этом вытянула из меня уже больше тысячи долларов.

И тут Динку словно в жар бросило. И она не ошиблась, прямо напротив нее стоял и смотрел поверх голов играющих Домин. Вернулся? Как долго он здесь стоит?

— Ты же сам вызвался с ней играть, — Вадим едва сдержал зевок, — попроси сменить крупье.

— И изменить своей Диане? Что ты друг мой, с такими девочками не надо играть, Вадим, их надо любить и читать им стихи.

Динка явно услышала зубовный скрежет, раздавшийся — не может быть! — сразу с двух сторон. Справа подошел Тимур и внаглую уселся за покерный стол, развернувшись к ним. Максим продолжал возвышаться за спинами игроков. Динке стало смешно.

— «Выткался на озере алый свет зари. На бору со звонами плачут глухари. Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло», — Александр сделал паузу и посмотрел на нее, выжидая.

— «Только мне не плачется, на душе светло», — закончила за него Динка, раскладывая карты.

— А ты помнишь, что там дальше? — он вдруг хитро взглянул на нее. — «Зацелую допьяна, изомну, как цвет…»

— Ну, это же Есенин, у него все так, — Динка снова сгребла выигрыш. Вот и славненько, а то только что три раздачи подряд выплачивала. Долго они мурыжат вторую тысячу. — Мне его «Скандалист» больше нравится.

— Вадим, а я не верил, что где-то остались девушки, которые любят поэзию, — в глазах Александра прыгали смешинки, но было еще что-то, что совершенно завораживало Динку.

— Я и не люблю, — призналась она. — Это мама любит, я подсмотрела у нее в сборнике.

— А что ты там ещё подсмотрела, душа моя?

Динка задумалась. Пожалуй, этот стих нравился ей больше всего.

— «Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела…»

— Все, — Александр хлопнул себя по колену и достал следующую тысячу. Ну наконец-то. — Я влюбился в нее, Вадим. Хорошо, не поэзия. Живопись?

— Дали, — не задумываясь, ответила Динка.

— «Сон, навеянный полетом пчелы»? — саркастически взглянул на нее Вадим, Александр разочарованно хмыкнул. Ну да, репродукцию этой картины печатали разве что не на туалетной бумаге.

— «Рынок рабов и невидимый бюст Вольтера», — удивленно покачала головой Динка.

— И где там Вольтер? — внимательно прищурился Александр.

— Да посередине прямо, где монашки. Правда, я долго не могла разглядеть, — призналась она, — а когда уходила, обернулась и сразу увидела.

— Где увидела? — уточнил Вадим.

— На выставке.

— Она на выставки ходит, — простонал Александр. — Решено, друг мой, я женюсь.

— Так ты женат, — напомнил ему Вадим.

— Помню я, помню, — отмахнулся Александр. Да, кольцо на его пальце Динка увидела сразу. — Но позволь мне хотя бы помечать.

Динка сама поражалась, как так выходило. Она сначала давала ему выиграть, а потом за пару раздач забирала все вчистую, и мужчина снова менял деньги.

— Тебе нравится наша игра? — негромко говорил ей Александр и заглядывал в глаза. И Динка неожиданно отмечала, как от его бархатного голоса по телу бегут мурашки. Потрясающе сексуальный голос у этого красивого мужчины. — Я все время проигрываю, а даже этого не замечаю. Видишь, как у нас все идет? Как хороший секс, неспешный и неторопливый. Ты любишь такой?

Неспешный и неторопливый? Скорее сносящий все на своем пути, как цунами, накрывающий с головой и оставляющий от разума жалкие ошметки, но она знала только одного мужчину, с которым такое было бы возможно, и сейчас он неотрывно следил за игрой.

— Вы хотите, чтобы меня уволили? — снова улыбнулась Динка, подавляя дрожь в пальцах и сама себе изумляясь, она видела, как перекосило Домина и была за это несказанно благодарна Александру. Справа вообще доносилось грозное утробное рычание, или этого никто кроме нее не слышит?

Ей очень нравилась их игра, и сам мужчина однозначно нравился. Впервые за все это время Дина смотрела на мужчину и не сравнивала его с Максимом. И он ее… волновал.