Девушка из его прошлого - Трейси Гарвис Грейвс

Чикаго

11 сентября 2001 года

На следующее утро я заболела, чего со мной почти никогда не случалось, но инцидент на работе у Джонатана и последующий наш разговор привели меня в такое состояние, что я не могла заснуть. Мне стыдно за себя, потому что он прав. Я действительно убегаю от неприятностей, прячусь и всегда так делала. Я верю, что он любит меня и не хочет, чтобы я менялась. Тем не менее сейчас я лежу без сна, размышляя о том, что сделала и какие проблемы на него навлекла. Прогноз погоды обещает, что в Чикаго сегодня будет солнечный сентябрьский день, и мой босс, вероятно, решил, что я прогуливаю, чтобы воспользоваться великолепной погодой, но это совсем не так. Я просто ужасно злюсь на себя и никак не могу перестать. Унизительные события вчерашнего вечера еще несколько дней будут проигрываться на бесконечном повторе у меня в голове.

Я завариваю чай и забираюсь с ним обратно в постель, а после звоню Дженис, как и всегда, когда безвозвратно что-нибудь испорчу. Она готовит завтрак, а Натали, которая, по ее словам, научилась цепляться за нее, как обезьянка, висит у нее на бедре.

– По-моему, эти бизнесмены слишком серьезно ко всему относятся, – говорит Дженис после того, как я излагаю всю неловкую историю. – Я бы на твоем месте не переживала. Ты сделала для Джонатана кое-что приятное. Господи, они же не рак лечат и не проблемы мира во всем мире решают, а всего лишь заключают сделки.

– Твой муж работает в сфере финансов.

– Да, конечно. Вот почему мне позволительно так говорить. Мы с Клеем смеемся над многим из того, что он слышит в этих конференц-залах. Такие нелепости. Но они должны играть в эти игры.

– Тогда ты лучше всех можешь понять, почему это так сбивает меня с толку.

– Джонатан относится к тебе как к равному партнеру, потому что именно так он тебя воспринимает. Возможно, когда вы только познакомились, было иначе, и он это признал. Но теперь он относится к тебе по-другому. Так что веди себя как равная ему.

– Ух ты…

– Ты же знаешь, что я права.

– Мне не следовало сбегать, но я испугалась. Я не хочу портить ему жизнь.

– Он уже большой мальчик и может сам о себе позаботиться.

И я, наверное, тоже. Почему в моей жизни всегда должен быть кто-то, на кого возложена забота обо мне?

Но у меня не хватает смелости сказать это вслух, даже Дженис, которая, конечно, все понимает.

Повесив трубку, я иду на кухню, чтобы заварить еще одну чашку чая. Когда все готово, я сажаю себе на колени кота, которого взяла недавно и назвала Мистером Боджэнглзом в честь первого МБ, который умер пару лет назад. Я включаю телевизор. Мэтт Лауэр и Кэти Курик светски щебечут в программе «Сегодня». Чувствую себя виноватой из-за того, что прогуливаю, поэтому говорю себе, что взять день отдыха ради психического здоровья – это почти то же самое, что взять больничный, когда у тебя синусит или желудочный грипп (именно такими бедами мои коллеги обычно объясняют свое отсутствие). Мэтт прерывает Кэти на полуслове: что-то случилось в Нижнем Манхэттене. Я слегка подаюсь вперед, наблюдая прямое включение с любопытством и странным предчувствием беды. Кот спрыгивает с моих колен, потому что, сама того не замечая, я его стискиваю.

Кто-то позвонил в прямом эфире на программу, чтобы сообщить об ужасном грохоте в районе Всемирного торгового центра, а ведь Джонатан упомянул, что именно там его команда будет проводить презентацию. У него есть какой-то необычный телефон или коммуникатор BlackBerry, и я думаю, что, возможно, мне следует позвонить ему, чтобы узнать, слышал ли он шум. Но если я прерву еще одно совещание, его босс действительно меня возненавидит, и, возможно, Джонатан не получит повышения, на которое надеется.

Мэтт и Кэти озадачены. Похоже, никто не знает, что там происходит, но потом звонит еще один человек и говорит, что, кажется, в здание врезался небольшой пассажирский самолет. Я беру трубку своего беспроводного телефона и кладу ее на колени. Ну и что, если я позвоню Джонатану? Дженис права. Им нужно перестать лезть на стенку из-за каждой мелочи.