Золотая Валькирия - Айрис Джоансен

Она улыбнулась задумчивой, печальной улыбкой.

– Знаете, Хани, я ведь видела только одну его картину – портрет старого шейха, который Ланс подарил Алексу в прошлом году. Как же я завидую вам, что вы не только видели все его картины, но и сумели уговорить его выставить их! Ради меня Ланс бы на это не пошел…

– А разве он поссорился с родителями? – коротко спросила Хани, стараясь не позволить баронессе снова разжалобить себя. – Впрочем, насколько мне известно, они никогда не были особенно близки.

– Не все так просто, – ответила баронесса. – Какими бы ни были их отношения, мнение Их Величеств никогда не было Лансу безразлично. Уважение и признание родителей много для него значат, хотя он и старается этого не показывать. Я вам даже больше скажу: чем хуже становились отношения между ними, тем сильнее Лансу хотелось утвердить себя в глазах родных. Может, со стороны это и смахивает на мальчишество, но это так, Хани. Как бы там ни было, персональная выставка обязательно поможет ему в этом. А я… – Беттина снова вздохнула. – Я сделаю все, чтобы убедить Их Величества посетить галерею. Подобный жест с их стороны может стать первым шагом к примирению, но тут возникает одна проблема…

– Эта проблема – я? – деревянным голосом произнесла Хани, чувствуя, как горло ее стиснула судорога боли.

Беттина кивнула.

– Если ваша связь к тому времени будет продолжаться, то она непременно привлечет к себе внимание. – Ее рот горестно скривился. – Вы ведь знаете: где бы Ланс ни появился, он всегда оказывается в центре внимания прессы. Не мне вам говорить, но в данных обстоятельствах очередной громкий скандал совсем ни к чему. Он только еще больше расстроит родителей Ланса.

Карие глаза Беттины внезапно стали очень серьезными.

– Достаточно ли вы любите его, Хани Уинстон, чтобы поставить благополучие Ланса выше собственного благополучия? Если да, то постарайтесь это доказать. И не беспокойтесь, ваша разлука не будет долгой: может быть, чуть больше месяца. А после этого вы сможете возобновить свои отношения без всяких помех с моей стороны.

– Вы хотите, чтобы я… вообще не виделась с ним все это время? – запинаясь, спросила Хани и вздрогнула от внезапно накатившего на нее чувства одиночества.

Она-то надеялась приезжать к Лансу хотя бы по выходным, помогать ему в устройстве выставки…

– Я думаю, это будет самым правильным решением, – сочувственно, но твердо произнесла Беттина. – Скрыть вашу связь – особенно после той шумихи, которую подняли по этому поводу газеты, – трудно, практически невозможно; надежда только на то, что об этом все скоро забудут. Если же вы будете продолжать встречаться, какой-нибудь пронырливый репортер непременно вас выследит. Я считаю, Хани, что исключить все контакты с Лансом в ваших же интересах. И в его…

– Боюсь, у меня не так много сил, как у вас, Беттина, – ответила Хани, сокрушенно качая головой. Несмотря на все усилия, голос ее заметно дрожал. – Не знаю, смогу ли я… А главное – я ему обещала, что останусь с ним до конца выставки!

– Сможете, обязательно сможете, Хани! – убежденно сказала Беттина. – Ведь вы же его любите! А что касается выставки – уверяю вас, у него найдется масса квалифицированных помощников. Понимаю, что вам будет трудно сказать ему это все самой, но я могу помочь вам избавить вас от неприятных объяснений. Если хотите, я сейчас же отвезу вас в Хьюстон на вертолете, потом вернусь к Лансу и сама ему все объясню. Вам не придется прощаться с ним, ведь это так тяжело, даже если знаешь, что расстаешься, не навсегда… – В ее голосе дрожали слезы, а глаза за стеклами очков странно блестели. – Так что, вы решились? Летим?

– Пожалуй, вы все очень хорошо продумали, – медленно произнесла Хани. – Вы совершенно правы – я просто не выдержу расставания.

– Любая сила ничто без изобретательности и решительности! – с легким оттенком самодовольства ответила Беттина. – Кстати, вы сможете позвонить Лансу из Хьюстона, если вам покажется, что это необходимо. – Она с пониманием покачала головой. – Но я бы не советовала. Как вы уже знаете, я не люблю телефоны – по ним совершенно невозможно говорить о серьезных и важных вещах.

Хани рассеянно пригладила волосы.

– Я… я не знаю, – пробормотала она. – Все это так неожиданно… Мне нужно подумать, Беттина.

– Конечно, милочка, конечно, – с готовностью согласилась баронесса. – Я вовсе не собираюсь торопить вас, потому что не хочу, чтобы вы приняли решение, о котором впоследствии пожалеете.

С этими словами она встала и тщательно отряхнула свой брючный костюм от сухого мелкого песка.

– Давайте сделаем вот как: я вернусь на вертолетную площадку и подожду вас там, – предложила она. – Вы умная, интеллигентная, а главное – любящая женщина, Хани! И я не сомневаюсь, вы сделаете правильный выбор.

Баронесса зашагала прочь, а Хани проводила ее взглядом и вдруг поймала себя на том, что Беттина вызвала в ней невольное уважение. И дело было даже не в том, что баронесса держалась как-то по-особенному величественно. Наоборот: ее невысокая плотная фигурка, короткие полные ноги, изодранные чулки, а также нелепые прыжки, которые она совершала, когда ей приходилось пересекать нагретые полуденным солнцем участки, производили скорее комическое впечатление. Нет, все дело было в ее силе и неукротимости духа.

"Неукротимая – вот самое подходящее определение!" – отстраненно подумала Хани. В самом деле: баронесса решительно и дерзко вторглась в ее жизнь всего каких-нибудь полчаса назад, вторглась как соперница, а она уже готова была принять ее точку зрения! Если бы еще вчера Хани рассказали о чем-то подобном, она бы ни за что не поверила. Но не поддаться влиянию такого энергичного, такого здравомыслящего, такого самоотверженно любящего человека, как Беттина, было практически невозможно. А главное – она знала принца и его семью на протяжении долгих-долгих лет и, несомненно, гораздо лучше Хани разбиралась в том, что лучше для Ланса, а что – хуже.

Внезапно ей пришла в голову мысль, что она добровольно уступает поле боя такой опасной сопернице, как баронесса, и тем самым значительно облегчает ей задачу завоевания Ланса. Хани тревожно нахмурилась: на протяжении месяца Беттина будет полной хозяйкой положения! Не этого ли она добивалась со свойственными ей умом и энергией? Может быть, Беттина просто-напросто дьявольски хитра и обвела ее вокруг пальца, как последнюю дурочку? "Нет, – решила Хани, – вряд ли". В лице Беттины было слишком много искреннего сочувствия, а в глазах – слишком глубокая боль. Кроме того, если их с Лансом отношения не выдержат месячной разлуки, значит, эти отношения вообще не стоят того, чтобы сохранять их любой ценой! Они обе уже столкнулись с огромным количеством запутанных и сложных проблем, хотя были знакомы всего месяц, и эти проблемы нужно было как-то решать. Может быть, месячный перерыв на самом деле необходим им обоим, чтобы как следует все обдумать, разобраться в своих чувствах и постараться понять друг друга? Появление Беттины покажет, смогут ли они впредь поддерживать нормальные, гармоничные отношения или Ланс предпочтет жениться на баронессе, и тогда Хани придется навсегда уйти из его жизни. Разумеется, ни о каком "браке втроем" не могло быть и речи…