Ритм наших сердец - Стелла Так

Парень не ответил. Вместо этого я уловила нежное прикосновение к своим волосам. Медленно подняв голову, я следила за тем, как Габриэль наблюдает за мной. Поиграв рукой с одним из моих локонов, парень убрал его мне за ухо и словно в замедленной съемке наклонился вперед.

– Я тут подумал, – начал он.

– О, еще одна премьера?

Уголки его рта дернулись.

– Нет, время от времени мне нужно, чтобы серые клетки работали. Иногда в результате получается что-то и вправду полезное.

Я сглотнула, заставляя себя не отступать. И не тянуться вперед.

– В последний раз, когда ты думал, это привело к тому, что мы не можем быть друзьями, – напомнила я, и тут же поняла, насколько обиженно прозвучала эта фраза.

Габриэль вздохнул и снова начал играть с прядью моих волос. Казалось, каждое его движение притягивает меня к нему. Или, может быть, я сама потянулась. Кто знает?

– Хм, это не совсем правда. Последний раз я думал, увидев, как этот придурок целуется с тобой, – признался он.

– Ты имеешь в виду Коула?

Габриэль скривил рот.

– Мне больше нравится «этот придурок». Во всяком случае, мне кое-что стало понятно.

– Что тебе придется много практиковаться, чтобы стать в этом настолько же хорошим?

– Мне стало понятно, – Габриэль проигнорировал мою колкость, – что если ты полна решимости целоваться с придурком, то этим придурком должен быть я, – прошептал он мне на ухо, и глубокий теплый тембр его голоса пустил мурашки по моему телу. – Ты ведь хочешь познакомиться с дикой жизнью, не так ли? – спросил он. Я открыла рот, но он не позволил мне продолжить. – На самом деле я думал об этом последние несколько дней. Тебе не нужно бросаться на первого встречного и потом сожалеть об этом.

– Правда? И как же мне поступить? Вместо этого броситься на тебя и потом пожалеть об этом, или что? – не веря своим ушам, прервала я. От возмущения у меня даже немного перехватило дыхание.

– Точно! – Габриэль взглянул на меня, явно довольный тем, что я так быстро поняла, но потом нахмурился. – За исключением того, чтобы пожалеть об этом. Я никому не давал повода для сожаления.

– О, теперь я сильно сомневаюсь в этом, – пробормотала я.

– Ах так? – Сверкнув глазами, он протянул мне руку. – Давай поспорим.

Я скептически посмотрела на его руку и покачала головой. Довольно решительно.

– Я не спорю с людьми, которые трахают других девушек в моем присутствии.

Габриэль усмехнулся и сунул руку мне под нос.

– Скажи «да», и отныне ты будешь единственной, кого я буду…

– Не смей произносить эту фразу до конца, Габриэль, – прошипела я и отбросила его руку. Румянец залил мне щеки. – Теперь уже можно прекратить эти глупые шутки. Паническая атака прошла. Тебе не обязательно подбадривать меня или отвлекать тем, что… – только сбивает меня с толку, – мне не нравится, – неубедительно закончила я.

– Почему ты решила, что это была шутка? – неожиданно мягко поинтересовался Габриэль.

– Потому что ты постоянно глупо шутишь.

– Хмм… – пробормотал он, склонив голову так, что черные волосы упали ему на плечо. – А вдруг я серьезно? Вдруг я хочу проводить с тобой время? Гулять с тобой? Целовать тебя, прикасаться к тебе, с тобой…

– Не думаю, что это хорошая идея, – энергично возразила я. – Из-за Итана, тем более из-за Ксандера. Он будет в бешенстве. Точно в бешенстве.

Габриэль стиснул зубы.

– На мой взгляд, еще одна причина, чтобы сделать это.

Господи!

– Я не буду спать с тобой только для того, чтобы досадить брату, Габриэль!

– Тогда ты не будешь делать этого, потому что я тебе не нравлюсь? – вздохнул он, выглядя более несчастным, чем я ожидала.

Я удивила саму себя, улыбнувшись и нежно погладив его по волосам. На ощупь они оказались невероятно мягкими.

– Ничего подобного. Ты… нравишься мне, – тихо призналась я. Но когда его голова резко взметнулась вверх, я быстро добавила: – В какой-то степени.

– В какой-то степени, – повторил Габриэль и снова сунул руку мне под нос. – Тогда давай станем друзьями. Я позабочусь о тебе, ты обо мне, пока не вернешься к своему странному почти дружку Итану. По рукам?

– А куда ты вернешься после фестиваля? – невинно осведомилась я. – К Талии?

Габриэль словно окаменел, а с его лицом произошло нечто очень странное. Его глаза на мгновение потеряли фокус, затем уголки рта скользнули вниз, а между бровями образовалась глубокая складка.

– Нет, я вернусь к десяти тысячам других девушек, стоящих в очереди у моего порога, – попытался небрежно бросить он, но это прозвучало немного натянуто.

– Ясно, – ответила я, как будто его слова имели какой-то смысл. Мой взгляд при этом упал на его ладонь. Мы вроде бы собирались просто скрепить спор рукопожатием, но оно затянулось, и теперь получалось, что мы просто держимся за руки. Однако мне не хотелось сейчас заострять на этом внимание. Кожу покалывало, и когда я немного пошевелила пальцами, почувствовала пульс Габриэля.

– Хорошо, тогда давай будем друзьями, – согласилась я.

Габриэль взглянул на меня и бесцеремонно притянул ближе. До тех пор, пока наши лица снова не оказались почти нос к носу.

– Готова к новому лучшему другу тысячелетия, Саммер Прайс?

Свободной рукой он снова заправил прядь волос мне за ухо. Фыркнув, я оттолкнула его ладонь и вытащила свою.

– Друзья не тискают друг друга, Габриэль.

– Кто это сказал?

– «Кодекс братана».

– Ой, эта штука – полная чушь, выброси ее. «Кодекс Габриэля» намного лучше!

– И вот я уже жалею об этой дружбе, – застонала я.

Габриэль рассмеялся, и я смеялась вместе с ним, пока моя голова снова не начала протестовать.

– Тебе нужно немного поспать, Саммер, – сказал парень. – Завтра пойдем завтракать с Пейтон, хорошо?

– Хорошо, – произнесла я, в то время как внутри снова творилось что-то такое, что не позволяло смотреть на него.

Габриэль помедлил и почесал затылок.

– Саммер, есть кое-что еще… – начал он, но тут с громким треском распахнулась дверь.

– Блейзон, черт возьми, где тебя носит? Ты уже десять минут как должен быть на сцене! – выпалил какой-то незнакомец.

– Возьми себя в руки. Я сейчас приду. – А в мою сторону он пробормотал: – Серьезно, Кельвин подсунул мне не телохранителя, а истеричную диву. Наша первая задача как новых лучших друзей тысячелетия – избавиться от этого парня.

Так это его новый телохранитель? Ах ты, боже мой. Я тихо рассмеялась, а Габриэль усмехнулся.