Ритм наших сердец - Стелла Так

Сытая до отвала, я отложила половину бургера в сторону и вытянула спину так, что захрустели позвонки.

– Вы делаете это каждый год? – полюбопытствовала я.

Габриэль кивнул.

– Да, это наша с Пейтон традиция. Какой бы мотив фестиваля ни был – мы всегда сидим наверху. А поскольку теперь ты тоже с нами, то можешь здесь сидеть.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. – Это великолепно.

– О, как здорово, что вы наконец полюбили друг друга, – прощебетала Пейтон, бросая чипсами в Габриэля. – Я уже начала думать, что мне придется принять незаконные меры, чтобы вы перестали вцепляться друг другу в глотки.

– Это он начал!

– Это она начала! – воскликнул Габриэль одновременно со мной. Пейтон со смехом наблюдала за нами.

– Заткнись, Блейзон! Мы все знаем, что это ты начал! – огрызнулась я. Парень же невинно похлопал ресницами, доставая сигарету и зажигалку из кармана своего худи.

– Я чертовски хорош в том, чтобы начинать что-то, – весело проговорил он и прикурил.

– Габриэль, ты же бросил, – вмешалась Пейтон, пытаясь отнять у него сигарету.

Он быстро вытянул руку вне зоны ее досягаемости и выдохнул ей в лицо.

– Да, бросил. Это последняя.

– Ладно, так и быть. Но если я еще раз поймаю тебя с сигаретой в этом туре, заставлю тебя съесть ее. Понял?

– Есть, мэм, – отсалютовал Габриэль и снова затянулся. Но затем поморщился. – Я совершенно забыл, какой дерьмовый вкус у этих штук. – Однако это, похоже, не мешало ему курить дальше.

Я убрала с лица прядь волос и легонько тронула Пейтон за плечо.

– Спасибо, что спасла меня, – серьезно произнесла я. – Без тебя и Джорджа я потеряла бы сознание там, внизу.

Пейтон улыбнулась и погладила меня в ответ.

– В любое время, Саммер. – Она понизила голос. – Но на самом деле тебя спас другой человек. – Наши взгляды обратились к Габриэлю, чье лицо освещали лучи утреннего солнца. Прядь черных волос развевалась на ветру, а его глаза походили на зеркала антрацитового цвета. – Я знаю, что он непростой парень, – едва слышно прошептала Пейтон. – Но когда он узнал, что с тобой происходит, не колебался ни секунды. Он оставил все, чтобы быть с тобой. Он бы даже спрыгнул со сцены, чтобы спасти тебя. – Некоторое время она колебалась. – В некотором роде вы похожи. Ты слишком много слышишь, а он слишком много чувствует. Я думаю, вы могли бы помочь друг другу.

Я молча наблюдала за молодым человеком, болтающим ногами над покрытой золотым светом пропастью. Этот образ навсегда запечатлелся в моей памяти, потому что в тот момент что-то кардинально изменилось. Габриэль Блейзон занял в моем сердце место, которое я до этого крепко заперла. Но вместо того, чтобы панически выгнать, я приветствовала его. Мой пульс бился спокойно и мощно, словно наконец-то нашел ритм, согласный с моими чувствами.

Понятия не имею, сколько времени мы сидели на диване в благоговейном молчании и просто смотрели на солнце, взбирающееся по небосводу. Габриэль уже добрался до третьей сигареты, которую курил с презрением к смерти, когда громкий крик нарушил наш покой.

– Блейзон!

– О черт, дива безопасности, – буркнул он и поспешно поднялся на ноги. Пейтон сделала то же самое. – Думаю, пора смываться. Если нас застанут здесь, то нам придется лечь спать без ужина.

Мои друзья ухмыльнулись, а я лишь покачала головой.

– Здесь запрещено находиться, не так ли?

– Конечно, запрещено, – весело ответил Габриэль. Его телохранитель снова крикнул. Парень посмотрел вниз. – Черт, по-моему, он меня засек. Спускайтесь, девочки, возможно, у нас получится отправиться прямо в отель.

Мы торопливо спустились по ступенькам и выскользнули из-под дивана. Габриэль закашлялся и смахнул воображаемую пыль со своих джинсов.

– Дамы, если кто-нибудь спросит, я был с девушками в той палатке и…

– …заразился сифилисом? – поддразнила я.

– …обнаружил, что предпочитаешь трансвеститов? – с усмешкой поддержала Пейтон.

– Ха-ха-ха, – парировал Габриэль. Используя палатки в качестве укрытия, мы быстро прокрались через территорию фестиваля. – Нет, если кто-то спросит, я основал новую секту и больше не нуждаюсь в телохранителе, хорошо?

Пейтон раздула ноздри.

– Это глупо.

– Я не спал более тридцати часов. Теперь во мне вовсе нет ничего умного…

Габриэль остановился, и Пейтон наткнулась на его спину. Перед нами появилась дива службы безопасности, и мы втроем уставились на него, словно малыши, попавшиеся с рукой в банке печенья.

– Блейзон! Я искал тебя повсюду, – проворчал мужчина, с трудом сдерживая гнев. В отличие от Джорджа он был тощим, как бобовый стебель, с длинными, собранными в косу волосами. – Очень простой план: ты дожидаешься в гримерке, пока мы не поедем в отель. Что из этого ты не понял? И где ты, черт возьми, шлялся? – Он одарил нас пронзительным взглядом.

– Я был… эээ… – запнулся Габриэль.

– …в секте трансвеститов, – дружелюбно помогла Пейтон.

– …которая поклоняется святому сифилису, – добавила я вдогонку.

– Да, именно так, – нерешительно подтвердил Габриэль, поморщившись, когда мы фыркнули.

Телохранитель, имя которого я до сих пор так и не знала, нахмурился.

– Почему у меня такое чувство, что ты… скажи, здесь пахнет горелым? – внезапно проговорил он, повернув голову, чтобы принюхаться.

Теперь и мы это заметили. Действительно пахло горелым, а если точнее, жженым пластиком. В тот же миг мы услышали возбужденный крик, который волнами разнесся по всем палаткам.

– Диван горит!

Мы одновременно повернули головы. На вершине громадины, посреди мягкого сиденья, занялся огонь. Потрескивающее сине-желтое пламя взметалось все выше, в то время как густой черный дым поднимался в утреннее небо.

– Ой-ой! – воскликнул Габриэль с округлившимися глазами. – Кажется, я оставил наверху окурок.