За пределами любви - Анатолий Тосс

Впрочем, не настолько личные, чтобы беззастенчиво скрывать их от меня. С веранды отлично просматривается холл, вот я и наблюдала, как Анатоль что-то высказывал клерку, энергично шевеля губами. Как жалко, что я не умею читать по губам.

Потом клерк стал куда-то звонить, а Анатоль нервно постукивал костяшками пальцев по мраморной стойке. Он и в самом деле казался весьма озабоченным, озабоченность так и читалась на его взволнованном лице.

Я видела, как клерк повесил телефонную трубку и отрицательно покачал головой. Похоже, что-то у моего напарника сегодня не склеивалось. Безумно хотелось узнать, что именно.

Наконец принесли бокал бургундского – я в последнее время предпочитаю «Шато де Пеньер». Первый глоток я, надо признаться, и люблю больше всего, особенно когда вино стоит несколько сотен за бутылку. Не знаю, как где, но здесь, в Швейцарии, что подороже, то, как правило, и лучше.

Я предчувствую его, первый утренний глоток, как он обволакивает вкусами – не каким-то одним, примитивным, а сочетанием, в котором если не натренирован, то и не разобраться. Но ведь и во время выступления большого симфонического оркестра только специалист может выделить флейту и отличить ее от кларнета.

Так вот, сегодня первый глоток прошел незамеченным – концентрации не хватило, вся в любопытство ушла.

Похоже, объяснения с клерком ни к чему не привели, Анатоль достал мобильный, стал кому-то звонить, потом выругался – пару-троечку крылатых слов я все же ухитряюсь читать по губам. Ну а затем, недовольно качая головой, направился ко мне. С шумом отодвинул стул, присел на самый краешек.

– Кэтрин, тут такое дело… – начал он и сбился. Пауза затягивалась, но я проявила выдержку. – Мне нужна машина. Срочно. Я здесь без машины, вы ведь знаете. Пытался заказать, взять в аренду, но с их швейцарской заторможенностью все надо делать заблаговременно. Они могут подогнать машину только завтра, а мне она нужна прямо сейчас, срочно. Не можете ли вы одолжить свою? На день, максимум на два.

Как-то это было не по-швейцарски, даже не по-французски. Скорее по-американски. Но американские простецкие привычки здесь, в вымуштрованной Европе, не поощряются. Впрочем, я космополитка да и сама не очень вымуштрована, я могла его понять. Но одолжить свой дорогущий «Порше»? Я, конечно, на многое готова ради друга, но и у самопожертвования имеются пределы.

Он заметил мое сомнение – а как же иначе, писатели должны быть наблюдательными.

– Знаю, так не очень принято, особенно здесь, но ситуация совершенно экстраординарная. Иначе бы я вас не утруждал.

– А что все-таки случилось? – Теперь, когда он оказался в моих цепких лапах, я могла дать волю любопытству.

– Конечно, я вам расскажу, – согласился он и придвинулся поближе. Меня, без сомнения, ожидала тайна. Я глотнула из бокала, но снова не почувствовала вкуса вина. – Дело в том, что мне только что позвонили, сообщили… – Я хотела спросить, кто, но сдержалась, побоялась спугнуть тайну. – В общем, меня разыскивают два человека, уже давно. – Ну надо же! Все-таки я была права, он без сомнения где-то набедокурил. – Я даже не знаю, кто они и что им нужно… – А вот это вы оставьте для других, милостивый государь. Например, для наивной швейцарской полиции.

– Поэтому вы и пытаетесь так энергично избежать с ними встречи? – все же не выдержала я.

– У меня, конечно, есть предположения, кто они, эти люди. Но так или иначе, я не желаю с ними встречаться.

– Так кто же они? – не выдержав, задала я вопрос в лоб.

– Вы удивитесь, – он даже улыбнулся, правда, несколько смущенно, – но они мои персонажи.

– Кто? – не поняла я.

– Персонажи. Герои одной из моих книг.

– Вас преследуют герои ваших книг?! – искренне поразилась я. Последовала пауза, я даже успела сделать еще один глоток – опять никакого вкуса. – Может быть, милый соавтор, вам требуется не простой автомобиль, а специализированный? – предположила я. – Называется «скорая психиатрическая помощь». Думаю, его можно подогнать незамедлительно даже в заторможенной Швейцарии. Главное, их там предупредить, что у пациента агрессивная паранойя и галлюцинации. Вы, кстати, не опасны для соседствующих с вами дам?

– Да нет, Кэтрин. – Наконец-то он засмеялся. – Я понимаю, в это трудно поверить, но меня действительно преследуют мои персонажи. Знаете, я когда пишу, часто использую реальных людей в качестве прототипов. Конечно, я не копирую их один к одному, многое изменяю, но факт в том, что в моих книгах порой присутствуют реальные люди под своими настоящими именами.

Я сделала еще один большой глоток – вкус уже не имел никакого значения.

– По-видимому, эти двое прочитали про себя в моей книге, и что-то их не устроило. Вот они и пытаются встретиться со мной, ищут меня, преследуют. Сейчас мне позвонили, сообщили, что они узнали, где я нахожусь, и направляются прямо сюда. Часа через два-три, думаю, заявятся.

– Ну и почему бы вам с ними не встретиться? К чему эта игра в кошки-мышки? Встретились бы, может, они ваши почитатели, хотят, чтобы вы им автограф дали. Вас разве не учили, что трудности надо встречать лицом к лицу?

– Чему меня только не учили, – отмахнулся Анатоль, а потом добавил: – Да не хочу я с ними встречаться. Знаете, от маниакальных фанатов всегда исходит потенциальная угроза. Нормальный мужчина не будет ездить по миру и преследовать другого мужчину. К тому же я человек достаточно замкнутый, мне не нужно лишнее общение. Мне легче избегать их, чем выяснять, что им надо.

Я не знала, как отреагировать. Но реагировать надо было:

– Да, странная история. Я не уверена, милый друг, что вы мне во всем чистосердечно признались, что ничего не утаили.

– Вы скоро сами сможете легко убедиться, дорогая Кэтрин. Они будут здесь, будут выспрашивать обо мне. Вы с ними сможете поговорить. К тому же я выписался из отеля, чтобы они меня здесь не поджидали.

Тут я подняла удивленно брови: он ведь, кажется, просил у меня машину, а сам выписался.

– Конечно я вернусь, – правильно истолковал он мое удивление, – и проживу здесь еще несколько недель, ведь надо закончить нашу книгу. Но вы им скажите, что я выписался и уехал в неизвестном направлении. Пусть ищут. Да и заодно расспросите, какое у них ко мне дело. Потом расскажете.

– То есть вы меня оставляете на линии огня, можно сказать, в качестве заложника? – уточнила я.

– Ну, что-то типа того, – согласился он и тут же добавил: – Так вы одолжите мне машину?

– Конечно, одолжу, – пожала я плечами. – Я надеюсь, вы умеете управлять автомобилем? Здешние горные дороги вам по силам?

– Да какая разница, машина ведь наверняка застрахована. – Видно было, что он расслабился, вот и начал шутить.

– Да я за вас беспокоюсь, мне ваша жизнь дорога, драгоценный вы мой. Кто же книгу допишет? Кстати, как продвигается сюжет? – Я подозвала официанта. – Передайте в гараж, чтобы мой автомобиль подогнали к выходу. Когда вам надо уезжать? – обратилась я к беглецу.