Топор любви, или блондинка на велике - Ярослава А.

Вот уже неделю, как вожу Вику к новому врачу в город на сеансы лечения. Ее до сих пор беспокоят боли в ноге и хромота. Оттого настроение у моей все еще слегка розовой блондинки не улучшается, а наоборот ухудшается.

Хорошего врача мне посоветовала мама.

- Он мне массаж делал, когда я болями в спине мучилась. У Бориса Павловича руки просто божественные, - сказала Дина Альбертовна и так мечтательно вздохнула, словно не только о руках этого докторишки мечтала.

Меня это поначалу напрягало, но когда на приеме я увидел плешивого старикашку, что ростом мне до плеча то успокоился.

Самое главное что?

Что бы Вика была здоровая и довольная.

Тогда у всех в нашем селе жизнь наладится.

Особенно у меня... личная...

Потому что я уже не хуже Туза, готов на стенку лезть.

Тот, кстати, хорошо пристроился. Облюбовал коврик в Викиной прихожей, подружился с ее противной кошкой и даже делит с ней миску.

Один я не пришей кобыле хвост, все хожу вокруг да около и жду знака.

Какого?

Да шут его знает!

Злюсь, матерюсь, но терплю и направляю нерастраченную энергию в нужное русло: восстанавливаю нашу ферму-кормилицу, чтобы побыстрее расправиться с долгами, в которые меня загнал дед Никифор.

Да-да, вы не ослышались.

Наш дед-лесничий оказался тем еще тихушником-миллионером.

Сидим мы, значит, с ним как-то вечерком на пороге его дома, чай повиваем с вареньем брусничным, я ему душу изливаю в очередной раз, а дед курит трубку и говорит:

- То, что с Викой ты решил связать жизнь дело хорошее. Совет вам да любовь. Она девка хорошая. Вредная, взрывная, но отходчивая. Подуется, да простит тебя дурня, коли любит.

- Это я и сам знаю, - говорю в ответ, - Что мне с товарищем прокурором делать, ума не дам. И сдалась ему моя земля. Не нефть же там зарыта.

- А ничего не делать. Как поймет, что у тебя ловить нечего, так и сам отлипнет. Жизнь штука такая - все течет и изменяется. А с деньгами я вам подсоблю. Будет вам свадебный подарок с Викой. В долг разумеется и под проценты.

- Откуда у тебя такие деньги? - усмехнулся и махнул рукой.

Вот только когда дед принес не свою сберкнижку, на которой лежало целый десять миллионов, смех застрял в горле вместе с чаем.

- Вот тебе и дед Никифор, - пробормотал я, когда откашлялся, - Откуда у тебя такие деньжищи?

- От верблюда! Много будешь знать - скоро состаришься! - тут же оскалился дед.

- А все же?

- Пенсию накопил.

- Фигасе у тебя, дед, пенсия...

Вот так я стал торчать деду десять миллионов.с процентами. Не малыми, кстати. Никифор оказался еще тем спекулянтом, но я не жалуюсь, а только радуюсь, что все так удачно сложилось.

Кичигин еще пару раз пытался вызвать меня на серьезный разговор, угрожал, натравливал на меня проверяющие конторы, которые шили смехотворные административные дела, а потом все как-то резко прекратилось.

Уже позже я узнал, что Глиста все же настигла карма - посадили его в СИЗО по обвинению в мошенничестве и взяточничестве.

Дед Никифор как в воду глядел.

В это, надеюсь, памятное утро мы с Викой опять пацапались из -за ее Заразы...пардон...Маркизы, которой я «нечаянно» наступил на хвост. Зараза -мстительная тварь, не отходя от кассы опять нассала мне в ботинок, пока я ждал Вику на веранде.

В итоге, всю дорогу до самого города Вика дулась, словно маленькая девочка. Правда, после непродолжительной встречи с подругой в кафе она заметно подобрела и даже не заметила, что пухлая симпатичная медсестра у Бориса Павловича снова строит мне глазки.

Это очень воодушевляло, потому что следующим после врача нашим пунктом назначения было поле.

Обычное такое поле, где я собрался сделать моей вредине предложение.