Мой гениальный залёт - Ева Ночь

– Три грузовика, – уточняет моя ведьма. Если Роза хоть ноет, но идёт, то Элиза артачится и вырывается, как дикая кошка. Даже под руку себя взять не дала – звезда сердца моего, блин.

Мне удалось их до ближайшего кафе довести. Дальше дело застопорилось намертво.

– Нужно ей позвонить, – порывалась Элька, – бросили в самый ответственный момент, удрали. Мало ли что там этот в очках ей наговорит на радостях. Костровым доверять нельзя.

А вот это уже не просто обидно, а я бы сказал – оскорбительно!

– Это почему ещё? – с яростью втыкаю я ложку в мороженое. Будь это кинжал – стол насквозь проломил бы.

– Потому что ненадёжные. Только что – и в кусты. Там от тройни точно башню набекрень вывернуло.

– Ты говори да не заговаривайся, – расстреливаю я её взглядом. – Егор – самый порядочный и надёжный.

– Эль, ну ты перегнула, честно, – вступается за Егора Роза, и я ей благодарен. Даже руки готов поцеловать.

Я понимаю, что не подарок и плохо поступил с их подругой. Ну и как бы до сих пор не отошёл – вот такой дурной у меня характер. Даже мысли шевелятся, что эти проныры всё прознали и решили Егора укатать наверняка. Врачиху эту подкупили, например.

Да, я подозрительный говнюк, ничего поделать не могу. Жизнь научила меня не подставляться, а если в драку лезть, то держать удар.

– Нет, я всё же позвоню, – хватается за сумочку Элиза.

– Стоять! – командую, стараясь говорить тихо. – Дайте им поговорить, что вы за люди?

– Мы не люди, а лучшие подруги, – замораживает меня невыносимо синими очами Элька. – Своих не бросаем и в обиду не даём!

– Ну вот и я точно так же, – пытаюсь смирить в себе клокочущий вулкан, который требует выхода, и жаль, что мы в общественном месте, а не наедине. – Ничего с вашей подругой не случится, если Егор рядом. Прекращайте нервничать и истерики закатывать. Вон, витамины лучше ешьте, – киваю на фруктовые салаты.

– Витамины – это хорошо, – бормочет Роза. – Беременным полезны. Ешь, Эля.

– Я не беременная, – кривит губы радость сердца моего.

– Ну я бы поспорил, – поддеваю её из вредности и отправляю ложку с мороженым в рот.

– Не беременная, – проделывает взглядом во мне дырки Э-Лиза. Не достанешь, дорогая. У меня броня. Побесись, тебе полезно.

– Вскрытие, то есть тесты покажут, – продолжаю её драконить и вижу, как блестят глаза у Розы, что водит носиком от Эльки ко мне.

– А вы что, уже? – спрашивает она и опускает глазки, очаровательно краснея.

– Уже, уже, – не даю я ведьме рот открыть. – Так уже, что если б количество, переходило в качество, там бы на данный момент, на радость моей маме, футбольная команда поселилась.

Элька краснеет. Я любуюсь, как художник. Потрясающее, живописное зрелище! Не понятно только, от злости её разукрашивает или от стыда перед подругой. Ну, стыд – это я загнул, но в то, что она умеет стесняться, я очень сильно сомневаюсь.

– Прежде чем ты меня ударишь, дорогая, помни: здесь дети. Какой пример ты им подаёшь?

– Какие дети? – шипит она сквозь зубы, её просто трясёт от ярости. – Я не беременная, ясно тебе?

– Мы вообще-то в общественном месте, – улыбаюсь ей широко и открыто. – И я имел в виду уже рождённых. Вон, за тем столиком, – киваю в нужном направлении, – трое сидит. А в том углу – девочка на тебя смотрит.

Роза хихикает, бросает виноватый взгляд на Эльку и заявляет:

– Вот что. У меня дел полно. Вы тут сами, ладно? А я побегу, поеду, Валера детям кровати заказал, надо дома быть.

– Спасибо, Роза, за всё, – благодарю её, получаю улыбку и кивок, а затем она испаряется. Элька задумчиво смотрит ей вслед, а затем налегает на салат, мороженое, что почти растаяло, а прикончив, тянется за моей вазочкой.

– Ты всё равно не ешь, отдай, – тянет она креманку к себе. – А у меня нервы. Я когда нервничаю, либо кусок в горло не лезет, либо наоборот. Сейчас случай номер два.

Мне не жалко. Отдаю ей мороженое, заказываю пять сортов пирожных и кофе.

– Вот это ты зря. Я же съем. Лишние калории, и вообще.

– Я знаю отличный способ избавиться от калорий и даже сделать запас на поедание других сладостей, – говорю проникновенно и поглаживаю её запястья пальцами.

– Пошляк ты, Костров, – вздыхает Э-Лиза. – Мне на работу нужно вернуться.

– Тогда вечером? – наседаю я, пока у неё настроение изменилось.

Она снова вздыхает, с сожалением смотрит на три оставшихся пирожных. Не лезет, наверное. Но это и понятно: она и так перестаралась, а сейчас жалеет и поедом себя ест.

– Пока, Костров, – поднимается она Элька из-за стола и метёт хвостом к выходу. Даже не посмотрела на меня, ведьма.

– До встречи, – говорю я ей в спину. Тихо, чтобы не услышала. А то знаю я её. Чем меньше знает, тем лучше для меня. Война ещё не проиграна, и я полон энтузиазма победить.

Юля

– Что значит – Тургенев? – удалось выдавить из себя, когда немного отдышалась.

– Фамилия у меня такая, – Егор такой серьёзный, что кажется: он меня разыгрывает. – Давай я тебя домой отвезу. Пойдём, – протягивает он руку, а я настолько ошарашена, что не сопротивляюсь.

Теперь он, как Сусанин, тянет меня по парку, и мне всё равно, куда заведёт. Хоть в болото. Бегу за ним вслед, причитая:

– А как же… а что же.?..

Егор в машину меня усаживает, сам ремень безопасности защёлкивает, а затем на миг прикасается губами к моим раскрытым ладоням.

– Я тебе потом всё расскажу, ладно? Ты главное не волнуйся. Тебе вон врач сказала: витамины, спокойствие, отдых. Никаких потрясений.

Он что-то скрывал, и это никак не могло меня ввести в благодушное состояние, но прыгать и выспрашивать я не собиралась. Не те высокие отношения у нас. Только голова кругом шла. Павел – Костров, а его брат-близнец – Тургенев? Что за ерунда?

Неродным он быть не мог – это очевидно. На ум приходили всякие ужасы про украденного во младенчестве Егора, что потом каким-то чудом вернулся в семью.

Пока мы ехали, я два-три сценария прокрутила в голове, и все какие-то криминально-драматические.

Он довёл меня до дверей квартиры. Всё такой же сосредоточенный, брови сведены, словно растерял всю свою мягкость и улыбку в глазах. Таким я его не видела. Не жёсткий, нет, но словно погружённый куда-то глубоко, куда мне хода нет и не дотянуться.

– Я тебе всё расскажу, – снова повторяет он, будто забыв, что уже обещал то же самое около часа назад. – Ты меня дождись, ладно?

Что, значит, дождись?.. Он что, на войну уходит?..